Сердце Драокна. Сборник, часть III

Хозяин смерил его оценивающим взглядом и вместо ответа протянул мутное зеркало. Ничего особенного — кусок металла с прицепленной к нему полоской мутного серебра.

Генерал присмотрелся и с прискорбием был вынужден признать, что владелец заведения оказался прав. Выглядел Хаджар не самым лучшим образом.

Осунувшееся лицо, едва ли не впалые щеки, обветренные скулы и кожа, едва ли не сравнившаяся в цвете с пергаментным листом.

— И действительно, — проворчал Хаджар, отдавая зеркало обратно.

— Парел! — выкрикнул хозяин, привлекая внимания юноши лет пятнадцать, занятого уборкой пола. — Налей нашему гостю чаю и принеси немного еды.

— Конечно! — козырнул метелкой парнишка и исчез на кухне.

— Но мне нечем расплатиться, — развел руками Хаджар.

— Я же сказал, странник, это в качестве помощи, — напомнил хозяин и мазнул взглядом по рукам визитера. — Музыкант? Хотя руки музыкантов я видел. У тебя немного другие… И на пахаря не похож, да и не кузнечные это мозоли… не видел никогда такого. Чем в жизни занимаешься?

Хаджар криво улыбнулся и спрятал ладонь под бортик.

— Сложный вопрос, господин…

— Какой я тебе господин, — засмеялся хозяин. — Тактуром меня зовут. А тебя?

— Хаджар.

— Надо же… необычное имя для наших краев.

Эти слова снова вернули улыбку на лицо генерала. Так неожиданно было услышать то, что его имя «необычно», потому как в остальном Безымянном Мире, особее в регионе Белого Дракона, оно стало весьма и весьма распространенным еще задолго до рождения одного Лидусского принца.

— Очень приятно, Тактур.

— Взаимно, Хаджар.

Спустя несколько минут перед генералом, как и было обещано, стояла деревянная чарка, заполненная ароматным, но простым чае. И яичница, слегка сероватого оттенка и действительно холодная, но без скорлупы или пригари. А в мисочке, отдельно, обнаружились обрезки фазаньего мяса. Видимо переваренного, настолько волокна разбухли.

И все же Хаджар налетел на все это великолепие с жадность голодного волка, впервые за сезон дорвавшегося до еды. И, видят Вечерние Звезды, эта простая, невзрачная еда показалась ему вкуснее всего того, что он пробовал за многие и многие века.

И не потому, что была какой-то особенной на вкус. А просто потому, что впервые за сотни лет, он действительно утолял голод, являвшейся лучшей приправой любому блюду."

"Тактур все то время, пока Хаджар сметал в себя еду, лишь тепло улыбался и продолжал заниматься своими делами. Как и остальные посетители, которых нисколько не волновало наличие рядом такого гостя.

Когда же с трапезой было закончено, генерал залпом осушил чарку чая и отставил её в сторону.

— Спасибо, Тактур.

— Не за что, Хаджар, — ответил хозяин таверны.