Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Что мне делать, если не нападать?

Всю его жизнь меч означал лишь одно — вернейшее средство нападение и не менее надежное — защиты. С раннего детства, с того момента как он вычерпал бочку на плацу Мастера, он только и делал, что сражался. Ни покладая рук. Не щадя себя.

— У вас руки музыканта, — Арон кивнул в сторону его ладоней. — Вы ведь, когда создаете музыку, не пытаетесь ей что-либо… сделать. Вы просто играете. Так почему вас так смущает наличие меча в руке? Это просто орудие, Хаджар. Не более. И тот смысл, что вы ему предаете, это вы предаете ему. Не наоборот.

Хаджар стоял, словно шесть веков назад, на все том же плацу, слепо смотрел перед собой и чувствовал себя либо полным идиотом, либо тем, кто шесть лет жизни смотрел в какую-то другую сторону. Туда, куда ему указали или…

Генерал ощутил, как сердце билось в рваном ритме.

Он уже и забыл, что это такое.

Сомневаться в себе.

Глава 1871

Хаджар уже было снова схватился за меч, как со своего места поднялся Фен Ли.

— Пожалуй, этого достаточно с нашего дорого гостя, — произнес он спокойным, вкрадчивым тоном."

"Арон убрал свой невзрачный меч в ножны, поклонился и вернулся обратно к остальным ученым. Те, свою очередь, тут же позабыли и о генерале, и о словах мудреца, мгновенно вернувшись к своим обсуждениям.

— Мы оставим вас, друзья, ненадолго, — произнес мудрец, жестом приглашая Хаджара вернуться обратно в дом.

Генерал, все еще пребывавший в смятении после произошедшего, обрывисто кивнул и, убрав Синий Клинок, пошел следом за хозяином то ли школы, то ли дома, то ли… да кто знает.

Вместе они прошли по деревянному настилу, слегка скрипящему под пятками. Хаджар уже успел позабыть звуки старых построек, поющих истории о далеком прошлом, когда еще были молодыми и крепкими. В стране Бессмертных, Чужих Землях и остальных Регионах такого не встретишь — пропитанные энергией Реки Мира там все монументально, практически неподвластное времени.

Только, может, такие древние постройки, как храм Дергера, могли ощутить на себе дыхание эпох.

Вернувшись обратно в зал, Фен Ли снова приземлился на ту же скамью и подлил из чайника в пиалу янтарного напитка. Затем, не спрашивая генерала, он налил и ему.

Какое-то время они в тишине пили чай. Хаджар не знал, о чем думал мудрец, да и, если признаться, о чем думал он сам — тоже не особо понимал.

Всю свою немалую, по меркам смертных, жизнь. На протяжении шести веков, он следовал учениям мира боевых искусств. Он прошел путь длиною в сотни рек пролитой крови и глубиной той боли, от которой даже у поэтов треснули бы сердца.

И все ради чего? Ради того, чтобы встретить смертных, владеющих большей силой, нежели бессмертные? В чем вообще тогда был смысл того, что он…

— Это как чай, — внезапно произнес Фен Ли.

— Как чай? — переспросил Хаджар.