Сердце Драокна. Сборник, часть III

Она закружилась вихрем вокруг мечницы, а затем разлетелась на сотни метров вокруг, превращая цветущий луг в песчаную пустошь, ровняя с землей развалины домов и зданий, оставив нетронутой лишь стелу.

В том месте, где стояла мечница, остался единственный островок спокойствия с безмятежно колышущейся травой. И не потому, что та смогла защититься от удара, а потому что у генерала не было ни единого повода причинять ей вред.

На мгновение поляна погрузилась в тишину, после чего мечница сняла капюшон и слегка склонила голову. Взметнулись её черные волосы, сверкнули зеленые глаза и кукольное лицо с белоснежной кожей отразило лучи солнца.

— Видевшая славу Дома Ярости Клинка приветствует вас, мудрец, — прошептали её алые губы.

Но Хаджар всего этого не слышал.

Все, что он мог — смотреть на неё и пытаться заставить сердце снова биться.

В горле разом пересохло.

— Аркемейя? — едва двигались трескающиеся губы.

Голова…

Как же болит голова…

Глава 1829

Он зашел в дом и, перед тем как жена успела вернуться, убрал меч обратно в подпол. Не потому, что скрывал от неё какие-то нюансы — жена прекрасно знала, чем он занимается в свободное от работы в поле время. Просто… одно дело — знать, и совсем другое — видеть.

Раньше он не понимал историй о смертных, записанных в бесчисленном множестве свитков и книг библиотек дворцов Седьмого Неба. Почему смертные жили так странно. Почему их женщины отличались от мужчин, а мужчины — от женщин. Почему они разделяли свои обязанности и труд. Почему одни шли умирать в битвах на войне, а другие хранили очаг и растили детей, и все они, если доживали до старости, априори пользовались почетом и уважением.

И только спустившись сюда, вниз; отказавшись от всего, что когда-то делало его прославленным генералом; став смертным, он понял в чем смысл этого, казалось бы, нелепого и пустого деления.

Поставив половицу на место, он поднялся и утер капли пота, выступившие на лбу после тяжелой тренировки. За окном уже нашептывала тихие колыбельные молодая осень, рыжими поцелуями украсив недавно цветущее полотно их долины.

В комнату кто-то вошел. Он повернулся и уже было обернулся, но вовремя заметил несколько нюансов. Родинки в других местах, волосы пахли несколько иначе, иная походка и поза, да и одежда иного кроя.

Сперва он путал их, но вскоре перестал. Да, они выглядели практически одинаково, но что еще ожидать от сестер-близнецов.

— Встретила по дороге внука Листовки, — она поставила на стол крынку с молоком. — Опять с палкой и опять с окровавленными ладонями. Мне его дед уже все уши прожужжал, что не хочет еще и внука на войне терять. Ты же знаешь — его брат, четыре племянника и три сына уже погибли.

Он кивнул. Знал. Век смертных был короток.