Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Никто из генералов не выбирает свой цвет, чужеземец. Но все они, в итоге, облачаются в него. Не потому, что хотят, а потому что — никто, кроме них, не выдержит его веса.

Хаджар только вздохнул и покачал головой. Он привык вести подобные разговоры с Древними, но слышать их от смертной, годящейся по возрасту ему в правнучки это уже через чур."

"— Вижу мой разговор утомляет тебя, славный воин, — улыбка слезла с лица Дубравы и она вернулась к склянкам. — Возвращаяськ началу нашего разговора о скверне… Чтобы понять, почему мы здесь её так называем, тебе стоит представить колодец.

— Колодец?

Дубрава кивнула.

— Представь, что ты вырыл неглубокий колодец в земле сухой глины, где не растут ни травы, ни кустарники. В таком не будет воды, и он не утолит жажды путника.

Хаджар опять нахмурился в попытке уловить суть сравнения.

— И тебе придется рыть колодец глубже, — продолжила старуха. — Но с каждым ударом лопаты земля становится крепче, она сопротивляется тому, чтобы ты копал. Ведь она уже все для тебя придумала и там, буквально рукой подать, есть река. Полноводная, холодная, с вкусной и полезной, столь необходимой тебе влагой.

— И почему я не могу пойти к ней напиться? — не понял Хаджар.

— Можешь, — пожала плечами старуха. — никто не запрещает тебе сняться с места и отправиться к ней и напиться. Но там, где течет эта река, нет твоей земли, там не жили твои предки, там даже и людей-то нет, поэтому долго ты там находишься не сможешь и тебя потянет обратно.

— И когда я снова стану мучаться жаждой, то вернусь обратно к реке и снова напьюсь, — подытожил Хаджар. — Я не понимаю твоей метафоры, мудрая Дубрава.

— Потому что ты слышишь, генерал, но не слушаешь, — одними глазами улыбнулась ведьма. — А ты постарайся услышать. Но чуть погодя. В тебе остались ростки скверны, а лекарство уже подоспело.

Она снова обмакнула странную кисть в пахучую смесь.

— Постой, я…

Хаджар не договорил — его глотку разодрали когти дикого крика, а затем снова мрак.

Глава 1794

Он стоял перед воинством, не знавшим ни конца, ни края. От горизонта до горизонта все было устлано сталью и телами. Все они потрясали оружием, заставляя содрогаться землю. Их крики сливались в едином реве разбуженного зверя, веками терпящего гнет погонщика, но решившего сбросить рабское ярмо.

В его руке покоился меч, черный, как ночь над бутонами звездного сада. Тело укрывала броня, ставшая мраком и лишь тонкий синий пояс нарушал общий вид.

Стоя во главе своего воинства, он, запрокинув голову, смотрел на небо, дрожащее от давления воли мириада разумных существ.

Парад Демонов был уже близко. Последние часы оставались до того, как граница четырех миров истлеет, соединив, на краткий день, мир смертных, богов, духов и демонов.

И прольется кровь.