Сердце Драокна. Сборник, часть III

И если бы не постепенно уходящий с неба мрак, генерал бы счел, что все это время провел в каком-то сне либо, что вероятней, выкурил, по ошибке, какой-то дурманящий табак.

— Спа…сибо, — неожиданно, едва слышно, прохрипел умирающий безымянный воин, когда Хаджар наклонился, чтобы вытащить меч. — Лучше… уйти… так. С честью… в битве.

Хаджар уже видел такое однажды. Видел, как последние представили расы охотников пришли к нему за одним — чтобы уйти на своих условиях.

Но почему с такой же целью пришли сюда сыновья Феденрира? Что это озн…

— И как тебе… первое сражение… в Правилах? — спросили, неожиданно, за спиной.

Хаджар обернулся и увидел лежащего на снегу, окровавленного Бадура у которого с правого бока просвечивали ребра.

— Проклятье, — выругался генерал.

Глава 1792

Хаджар, спотыкаясь на ровном месте, волоча за собой раненную правую ногу, практически лишенную возможности двигаться, подошел к Бадуру.

В пылу битвы с волками… или, вернее — в момент погружения в собственное Правило, он не то, что практически не замечал атак последних, так еще и не смог заметить, как их обоих весьма серьезно ранили.

— Такое… бывает, — хрипел раненный северянин и с каждым словом из его рта и обнаженного до костей бока толчками била кровь. — У всех… кто впервые… становится воином.

Хаджар молча приложил ладонь ко рту раненного, после чего скрутил шубу тугим валиком, приложил к ране, а затем снял собственный пояс с ножнами, и, используя последние в качестве рычага, закрутил пояс так, чтобы тот прижал шубу и стянул рану.

Не без труда взвалив хрипящее тело соратника на спину, генерал развернулся и направился в обратную сторону.

В сгущающихся сумерках Хаджар пробирался по хрустящему снегу, проваливающемуся под ногами. С каждым шагом, придавленный весом огромного северянина, генерал проваливался едва не по колено.

Военная наука гласила, что в такой ситуации следовало оставить Бадура на милость его судьбы, но… Хаджар не верил в судьбу. И уж тем более, куда больше, чем в науку, он верил в собственные силы — возможно это то единственное, во что он смог уверовать за все эти года..

Несмотря на боль в мышцах, он, не позволяя себе лишних мыслей, двигался вперед. Бадур в какой-то момент отключился и тишину вокруг нарушало лишь их неровное дыхание.

Впереди мерцали далекими звездами, в кое-то веки расщедрившимися на тепло, мерцали вновь зажженные огни деревни.

Спустя двадцать минут к ним подъехали сани, запряженные лающими псами. С них, возглавляемые Павуром, спустились воины и, что-то крича и отдавая друг другу резкие и звучные команды они начали…

Что именно те начали, Хаджар уже не видел.