Сердце Драокна. Сборник, часть III

И хотя их стили ведения битвы резко отличались друг от друга, Бадур и Хаджар вместе писали эту картину, как если бы долгие годы бились плечом к плечу.

Но они все еще бились с сыновьями Феденрира, а не простыми миражами. То и дело, чужие клыки мрака, когти из тьмы, или оружие теней касалось их плоти, оставляя на ней глубокие, кровоточащие раны.

На пустоши завывал пронизывающий ветер, вихри снега кружились вокруг Хаджара и Бадура, а все так же они стояли плечом к плечу. Их сбивчивое дыхание оставляло призрачные шлейфы в морозном воздухе.

Иссеченные кровавыми полосами, покрытые гематомами, их тела едва ли не стонали от боли, но они не дрогнули. Некогда воинства из больше десятка сыновей и дочерей Феденрира теперь сократилось до последнего из двенадцати. Фигуры ожившей тьмы, едва видимо дрожащей на залитой кровью и черными разводами снегу.

Глаза Хаджара сверкнули осколками льда, а ветер вокруг него запел последний аккорд. Его верный Синий Клинок, казалось, слился с потоками бури и сверкал ярким сиянием севера.

Рядом с генералом возвышалась массивная фигура Бадура. Его широкая грудь вздымалась, втягивая в себя потоки разгоряченного битвой воздуха. Его топор, края которого блестели разрезами, крепко покоились в руках.

И почему-то, на краткий миг, Хаджар вспомнил силуэт мертвого бога, застывшего с топором в костлявых руках на каменном троне. Того мертвого бога, что когда-то спустился к смертным, чтобы убить врага своих хозяев, но вместо этого нашедшего верного друга.

Но все это, наверное, лишь игра света и теней.

С ревом, эхом разнесшимся по заснеженному полю, они бросились в последнюю атаку."

"Хаджар был бурей, его движения танцем ветра, Синий Клинок оставлял за собой следы мерцающего света. Его стремительные удары, каждый из которых был пропитан сырой мощью шторма, обрушивались на волка.

Бадур же казался лавиной, падающей на мир скалой, готовой разрушить все до основания. Он двигался с ритмом, который резонировал с биением сердца родной для него земли. Удары северянина обрушивались с яростью древней горы, не желавшей оказаться покоренной чужой поступи.

Волк мрака соткал перед собой очередную тварь, готовую растерзать Бадура, но тот вновь обрушился в потоке сияющих разрезов, разрушая мираж до самого основания. И Хаджар, скользящий по ветрам, мгновенно оказался сбоку от волка и, перехватив клинок обратным хватом, с силой вонзил его прямо в шею созданию.

И все замерло, остановилось.

Хаджар стоял, иссеченный, покрытый жуткими ранами в форме чужих пастей и клыков, держа меч над хрипящим, плюющимся от крови человеком. Мужчиной лет сорока с телом, покрытым татуировками в виде волчьих пастей.

Не было ни тварей, ни шторма, ни падающих гор.