Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Какого это?

Странный, обезличенный вопрос, который мог бы ввести в ступор и попросить уточнения, но только не для пустоты.

— Тяжело, верный враг, очень тяжело…

Впервые за все время беседы голос пустоты выдал хоть сколько-то эмоций. Немного боли, куда больше смятения и капля скорби.

— Но в моменты слабости я радуюсь тому, что занимаю места в первом ряду, — и снова безразличный тон. — В последнее время мне все больше нравится за ним наблюдать.

На водной глади пруда мечник с интересом разглядывал одинаковые цветки, будто пытаясь найти в них хоть какие-то отличия. Но нет, они обладали абсолютной, что невозможно в природе, идентичностью.

— Если так тяжело, — ведьма проигнорировала вторую часть сказанного. — то почему ты тогда не примешь нашу сторону? С твоей помощью мы бы…

— Уже принимал, — перебила пустота. — больше раз, чем ты знаешь… больше раз, чем ты помнишь… И к чему это привело? К тому, Мэб, что мы опять здесь. Ты и я. В этом саду. Ведем разговор, который вели столько раз, что здесь цветков не хватит.

— Мы могли бы…

— Не могли бы, — снова перебила пустота. — Это знание… ноша, которую несем мы впятером. Ты, твоя сестра, Князь Демонов, волшебник и я. Так завещано. Так есть. Так будет всегда. Лишь нам пятерым известна суть.

Мэб ударила посохом о землю и цветы, покуда видел глаз, покрылись коркой инея.

— Тебя устраивает участь раба, старик?! Если да — то тогда к чему эта борьба? Зачем ты мешаешь нам?!

Пустота промолчала.

— Потому что иногда мне наскучивает просто наблюдать, — произнесла наконец она. — Порой мне хочется принять участие. А какой смысл играть на стороне тех, кому суждено проиграть? Я лучше останусь победителем.

— Победителем, — снова фыркнула ведьма. — как нелепо, наверное, чувствует себя бойцовый петух, когда выигрывает в схватке. Он же не знает, что вскоре все равно сварят и сожрут."

"— Может и сожрут, но в тот миг, — пустота громко втянула воздух и мечтательно протянула. — В тот миг, Мэб, когда его клюв и когти разрывают противника, когда он умывается кровью поверженного врага… В это мгновение он свободен. Так, как не был при рождении и не будет после смерти. Так что я смиренно дождусь вашего прихода, Королева. Всех твоих кукол. Армий. Пешек. Несчастных глупцов, поверивших в пустые речи о “свободе” и “справедливости”. И когда они придут, — что-то произошло — иней растаял, а в воздухе заплясали золотые огоньки. — Когда вы придете, я разорву вас на мелкие кусочки. Умоюсь вашей кровью. И буду в тот миг свободен, а вы обретете свою справедливость.

Ведьма отвернулась от скамейки и посмотрела на пруд.

— Значит — война, — не спрашивала, а утверждала она.

— Война, — согласилась пустота.

Ведьма исчезла.