Сердце Драокна. Сборник, часть III

Собственной рукой он взмахнул мечом и тот снес голову дракона, оставляя Хаджара наедине посреди окровавленной снежной пустоши и двух идентичных цветков вишни.

Глава 1754

В саду, среди звездных цветов, около небольшого пруда с темной водой, находилась скамейка. Свитая из прутьев ивы, слегка припорошенная осенними листьями, она являлась единственным рукотворным сооружением посреди буйства красок.

Неприметная, без изысков и лоска. Тривиальное место, манящее путника отдохнуть после длинного пути.

Сейчас она пустовала, но фигура, стоявшая поодаль от неё, не спешила присаживаться. Несмотря на преклонный возраст, сгорбленную фигуру, придавленную к земле временем, старушка, опирающаяся на посох, стояла неподвижно и даже не смотрела в сторону скамьи.

Её скрюченные пальцы, увенчанные желтыми, кривыми ногтями, обвили древко, а по земле стелились полы серой робы, подпоясанной простой веревкой. Лицо, изрезанное морщинами и покрытое черными пигментными пятнами резко контрастировало на фоне ясных глаз с ледяной радужкой.

Старуха то и дело причмокивала потрескавшимися губами, иногда обнажая почти отсутствующие зубы, а те, что еще остались, больше походили на обломленные клыки.

— В этом саду все принимает свой истинный облик, Зима, — со стороны скамейки прозвучал полный безразличия голос.

Уродливая старая ведьма, как её назвал бы любой свидетель разговора, повернулась к скамьи и позволила себе омерзительную улыбку.

— Поэтому ты все так же прячешься от взгляда, Император? — голос ведьмы хрустел свежим ледяным покровом. — Боишься, что станешь видимым и оттого — не вечным? Помрешь, как и все твои предшественники и все, кого ты отправил на тот свет?

Пустота на скамейке никак не отреагировала на сказанное. Только спустя некоторое время прозвучал все тот же безразличный голос.

— Ты не хуже меня знаешь, Мэб, что нет никакого того света, — пустота явно что-то сделала, так как на поверхности пруда с черной водой пошла мелкая рябь, после чего явила сцену, явно не принадлежавшую отраженному небу."

"Там, внутри вод, показалось ледяное ущелье, где стоявший на коленях израненный воин занес руку с исполинским мечом и снес себе голову. К нему, вскоре, медленно, с опаской, подошел другой мечник — в одеждах, похожих на плывущие сквозь звезды облака.

— Они рождаются, живут, умирают, — продолжила пустота. — а затем становятся частью нового, что точно так же — живет, рождается и умирает.

Ведьма сплюнула.

— Как корм для коров, — процедила она.

— Может быть и так, — не стала спорить пустота. — а может быть в этом и заключается красота нашего мира, Мэб.