Михаил II

Либералы в Думе теперь вряд ли начнут громко кричать, если новый царь начнёт жёстко наводить порядок. Да и Маннергейма теперь легко смогу назначить генерал-губернатором Финляндии. Нынешний генерал-губернатор Зейн хотя и имеет мощных покровителей в элите империи, но при нём финские радикалы совсем распоясались. Сначала устроили покушение на великого князя Николая Николаевича, а теперь на самого императора. Да, теперь вряд ли кто подаст голос в поддержку генерал-лейтенанта Зейна. Если бы бандиты не убили ротмистра Хохлова, на которого у меня были большие планы, то я был бы даже рад этому нападению. В очередной раз германский Генштаб прокололся и потерял хорошо обученных и внедрённых в сердце Российской империи бойцов. А если ещё удастся растрясти пленных и узнать у них, кто куратор этого нападения и место дислокации других боевых групп финских егерей, то это будет мощнейший удар по вражеской агентуре.

Пока эти мысли мелькали в голове, я молча глядел в глаза захваченного финского боевика. Очень неуютно ему было от этого взгляда человека, которого он считал убитым. А я, очнувшись от своих дум и увидев бегающие глаза и ручейки пота, стекающего со лба допрашиваемого бандита, злорадно усмехнулся и спросил:

– Ну что, гад, не ожидал увидеть русского императора живым? А Бог, он видит, чья правда, и не даст пропасть своему избраннику! Ты раньше служил дьяволу и сейчас имеешь единственный шанс избежать участи вечно мучиться в аду. Расскажи, кто тебя послал и где скрываются остальные обманутые дьяволом финские парни, которых он заманил на добровольную службу Германии.

После этого монолога я замолчал, зато пришлось начинать работать генералу Глобачеву, который сидел рядом за столом и должен был писать протокол допроса. Генерал был опытным жандармом, у него в портфеле нашлась и бумага, и перьевая ручка, и даже чернильница-непроливайка. Если бы я занимался протоколом, то даже карандашом вряд ли бы успевал записывать все данные, которые сообщал разговорившийся финн. А вот генерал Глобачев успевал всё записывать, даже перьевой ручкой. Записывать показания захваченных финских боевиков ему пришлось больше часа. Именно столько времени я допрашивал бандитов. Никто из задержанных финских националистов не молчал, и все отвечали на вопросы без всякого нажима. Вполне можно было обойтись без мастера развязывать языки – Угрюмова. В этих допросах работало не мастерство палача, а мистицизм, а именно – чудесное воскрешение русского императора. Ведь первоначально каждый из финских егерей был уверен, что они выполнили свою миссию, за выполнение которой им не жалко было своих жизней. Смерть русского царя приближала освобождение их родины от азиатского ига.