Михаил II

Кротов заломил его правую руку, а Петров, схватив за левую, не дал выпасть керосиновой лампе. Затем в дело вступил я. Приставив кольт к бороде мужика, я гаркнул:

– Полиция! В доме скрываются опасные преступники! Быстро говори, где ночуют приехавшие в гости трое мужчин?

– В-в-в гостевых спальнях!

– Где они расположены?

– На втором этаже.

– Пойдём, покажешь. Давай-давай, не тормози!

Неосознанно я использовал сленг XXI века, но мужик меня понял. Поняли и санитары, они после моих слов отпустили руки бородача, и тот, повернувшись, засеменил вглубь дома, к лестнице, ведущей на второй этаж. Я пошёл следом, не убирая кольт в кобуру, ну а за мной шли остальные. Колоритнее всех в этой цепочке выглядел Первухин, вернее его маузер.

Когда уже поднимались по лестнице, я спросил у бородача в кальсонах с начёсом:

– Где ночует хозяин?

– Тоже на втором этаже в большой спальне.

– Сначала покажешь, где ночуют гости, а затем проводишь меня к спальне хозяина. Понял?

– Так точно, ваше благородие! Только хозяин в спальне не один, у него сегодня на ночь Манька осталась.

– Ну, ничего, устроим им побудку!

Эту шутку я произнёс, когда мы уже были на втором этаже и встали у неприметной двери. На мою шутку бородач ткнул пальцем в сторону двери и сказал:

– Вот тут ночует самый старший из гостей.

Я тут же скомандовал:

– Кротов, и ты, Спиридон, за дело и действовать, как мы договаривались.

А нашему сопровождающему сказал:

– Веди к следующей спальне.

Дверь в неё была рядом. Туда я направил Петрова и сторожа. Около следующей двери настала очередь Первухина. Хотя он и пошёл один, но в успехе этого задержания я нисколечко не сомневался. Один маузер чего стоил – кого хочешь напугает, это тебе не трехлинейки, висящие на плечах санитаров. Они и обращаться с ними не умеют, тем более в темноте и стесненных условиях. К хозяйской спальне я подошёл, сопровождаемый только бородачом."

"Всё это время я вслушивался, ожидая начало пальбы возле казарм егерей и, естественно, пробуждения их хозяев. Но всё пока было тихо. «Чётко мы работаем», – подумал я и перед последним броском достал часы-луковицу, чтобы понять, сколько осталось времени до начала операции прапорщиком. Было уже 4-09, и вот-вот начнётся большой кипеж. Действовать нужно было быстрее, и я, уже ни о чём не думая, ногой долбанул по двери спальни хозяина этого дома. Ворвался туда в стиле боевиков моего времени с воплем:

– Лежать, полиция!

Я ожидал абсолютно тёмного помещения, растерянных, голых и трясущихся от страха мужчину и женщину, но всё выглядело несколько иначе. Голая женщина, лежащая на кровати, была, её освещала керосиновая лампа, стоящая на небольшом столе рядом с громадной лежанкой (в XXI веке я бы сказал сексодромом).