Михаил II

Когда появился сторож, планы были уже согласованы, часы сверены, прапорщик проводил инструктаж своей части команды, ну а я вдалбливал, что нужно делать, людям, которые вместе со мной пойдут потрошить господский дом. При этом Первухин сразу понимал, что от него требовалось, а вот здоровякам санитарам приходилось всё разжёвывать. Когда подошёл сторож, я и ему минут десять вдалбливал, что говорить слуге, который глубокой ночью подойдёт открывать дверь. А это должно было произойти в четыре часа ночи. Именно на такое время я назначил начало операции. Мы должны были начать в четыре, а прапорщик через десять минут. Ещё по службе в армии я знал, какое мутное состояние испытывает часовой именно в это время своего дежурства. Не зря это называется – собачья вахта. Кстати, участвовать в аресте хозяина имения напросился и Спиридон. Наверняка посчитал, что ему от этого тоже что-нибудь обломится. У него на лице было написано, как он желает порыться в вещах финского лесоторговца. Я разрешил Спиридону поучаствовать в задержании государственного преступника по одной простой и довольно циничной причине – если какому-нибудь финну удастся применить оружие, то чем больше мишеней, тем лучше. И вполне вероятно, целить он будет в одетого в гражданку Спиридона. Мы-то все в военном, а человек в гражданском наверняка из охранного отделения, а значит, самая опасная фигура. Вот с такими мыслями я и разрешил Спиридону нас сопровождать.

Мы, в отличие от ребят прапорщика Хватова, ожидали начало операции в комфортных условиях – по приглашению Спиридона пошли пить чай в его дом. Там никто не спал, даже дети хозяина. Трое ребятишек начали бесцеремонно приставать к великому князю. Слава богу, у меня было чем их занять. В кармане я по совету доктора (чтобы заглушить приступ язвы) всегда носил с собой коробочку с французскими леденцами – монпансье. Вот я и откупался от этой шумной братии леденцами. Хорошо, их было много и хватило до прихода в дом сторожа. А после этого уже было не до монпансье – я оставил коробочку детишкам и вслед за своим воинством вышел из дома – лафа кончилась, нужно было и нашей группе начинать действовать.

Ровно в 4-00 сторож начал дубасить по входной двери особняка. Электрическим звонком сторож не воспользовался, хотя в этом богатом доме он и был. Нужно было действовать естественно, а сторож, впрочем, как и другая обслуга и приходящие местные жители электрическим чудом не пользовались. Я уже начал волноваться, что входную дверь долго не открывают. Но в 4-04 щеколда щёлкнула, дверь распахнулась, и перед нами предстал заспанный мужик в нижнем белье с начёсом. Он ещё ничего не успел сказать, как рядом оказались два дюжих санитара.