Их пленница (СИ)

Но вроде бы, у нормальных людей принято поддерживать друг друга в трудную минуту.

Куры разбежались с дороги, скрипнула дверь — Лера уже изучала сени. Напряженная фигура говорила, что она ждет от дома травницы чего-то ужасного. В сенях было тихо, прохладно и удушающе несло сушеными травами. Некоторые были такими противными — вроде полыни, что запершило в горле.

— Что вы хотели? — раздался женский голос.

Мы подпрыгнули, а Лера еще и покраснела, словно ее застукали за неприличным.

Женщина стояла позади, в синем подпоясанном халате, с цинковым ведром. Она налила воды в противень, стоящий у крыльца — для птицы, пока слушала, как мы сбивчиво объясняем, что ищем травницу.

— Зачем вам? — она внимательно осмотрела меня с головы до ног. Я не чувствовала в ней оборотня — обычная женщина, и в нас она не опознала мохнатых.

— Хочу купить кое-что… для сестры, — сказала я.

Лера кинула на меня мрачный взгляд.

— Нам нужна трава для аборта, — добавила я. — Сказали, вы продаете.

— Не могли вам такого сказать, — уверенно заявила женщина. — Эту траву не используют. Наоборот следят, чтобы в травяной чай не попала или в муку… Вредная трава эта. Кто вам сказал такое?

— А это важно? — спросила Лера. — Просто продайте пучок.

— У меня ее нет. Вы чем слушаете? Ее давно не собирают, девочки. Для чего она вам, ну-ка говорите. Что, аборт делать? — она смерила нас взглядом, заметив, как мы мнемся. — Девочки, обратитесь к нормальному врачу… Это старый способ. Он страшный. Вы этого до конца жизни не забудете.

— Я Оливия, — сказала я.

Мне надоело играть, а еще надоели пустые причитания.

Страшно. До конца жизни не забудете. Да, не забуду! Но кто ты такая, чтобы об этом судить?

— Оливия из «Авалона», — добавила я с черствым лицом.

Женщина стремительно побледнела. Если она и планировала сделать вид, что не узнала меня, что ж — у нее не вышло.

— Почему вы испугались? — я подошла ближе.

По лицу я пыталась прочесть, что она скрывает. Но женщина как-то внутренне собралась, скрывая чувства.

— Ко мне приходили по поводу вас, — прошептала она. — Год назад.

— Кто?

— Хозяева «Авалона», — еле слышно прошептала она.

Я хмыкнула: значит, мальчики тоже шли по следу. Только ничего не нашли.

— Расскажите, как действует трава, — сказала я. — Или они придут вновь.

Травница глубоко вздохнула и взглянула исподлобья — неожиданно робко для ее возраста.

— Проходите, — тихо предложила она. — Поговорим.

На заднем дворе к дому примыкала открытая веранда. Темные, покрытые прозрачным лаком доски были старыми, местами лак помутнел и растрескался.

Между столбиками, поддерживающими навес, были натянуты веревки, на которых полоскались занавески. То ли их сушили, то ли для красоты повесили.