Пороки и их поклонники

– А если не будет?

– Что?

– Говорю, машину сначала надо починить! Почему-то ему все время казалось, что она его видит, а те двое – нет.

– А вы ее до завтра почините?

– Кого? – удивился Архипов, думая только о том, что она его видит.

– Машину.

– Я не слесарь, Мария Викторовна. Надеюсь, что слесарь починит.

– Тогда давайте перенесем все на завтра. Пожалуйста, Владимир Петрович! Мне ведь даже домой вернуться невозможно, потому что это больше не моя квартира!

Судя по тому, как шевелились губы у женщины слева, в данный момент суфлировала именно она.

– О чем разговор, я верну вам вашу квартиру! – вскричал Архипов. – У меня своя есть, чужого мне не надо!

– Тогда… завтра. В четыре. В Чертанове, у метро. Сможете?

– Смогу, – ответил Архипов, который вдруг изнемог от напряжения и от бессмысленности разговора, и нажал кнопку.

Маша Тюрина в “Мерседесе” сунула трубку мужчине, и некоторое время тот о чем-то разговаривал с женщиной. Маша участия в разговоре не принимала, сидела, съежившись и странно уменьшившись.

– Надо было сразу все мне рассказать, – злобно, адресуясь к ней, вымолвил Архипов. – Сидела бы сейчас со мной, а не с какими-то ублюдками, прости господи!

Она ничего не ответила.

Водитель запустил мотор, и громоздкая машина стала медленно, в несколько приемов, отчаливать.

Архипов отпустил ее довольно далеко – светофор должен был переключиться на красный и задержать ее. Светофор переключился и задержал, Архипов пристроился в крайний правый ряд, за запаленный грязный грузовичок, и быстро позвонил Расулу.

– У них “Мерседес”, – сообщил он, как только тот ответил. – Не слишком новый, но солидный. Ее я даже видел. Они припарковались прямо за мной. С ней двое – баба и мужик. По виду не охранники.

– Зачем ее охранять, слушай? – спросил Расул с раздраженным акцентом. Видно, Архипов оторвал его от чего-то важного. – Она, что, леопард, твоя Маша? Прыгнет и убежит? Зачем звонишь?

Не мог же Архипов сказать ему, что звонит потому, что беспокойство впивалось ему в позвоночник, не давало сидеть, грызло изнутри, выло, как бензопила “Дружба”!

– Как у тебя дела?

– Нормально мои дела. Приедешь – поговорим.

И повесил трубку: Восток – дело тонкое!

Архипов медленно тронулся за запаленным грузовичком, не теряя “Мерседес” из виду. В колонках гремел “латинос”, а он не знал, как сделать потише. Черт бы побрал этого Расула с его восточными штучками!"

"Пошел дождь, “дворники” тоже нашлись не сразу, и Архипов чуть было не потерял “Мерседес”, который поворачивал направо. В последний момент Владимир Петрович увидел солидный багажник и широкий бампер и успел свернуть за ним. Ехали недолго. “Мерседес” еще раз повернул направо, во двор, чуть-чуть проехал и встал.

Архипов приткнул машину к обочине и выскочил.