Взрослые игры (СИ)

Он не стал рисковать и проверять. И сейчас папочка любит меня на расстоянии. Мы с ним деловые партнеры.

- А убийство? Зачем тебе понадобилось кого-то убивать, когда ты был ребенком? Тебя отец заставил, да?

- Нет. Я сам хотел убить этого ублюдка. И убил. Так я отомстил за свою мать, которую он довел до смерти. И я никогда об этом не пожалею. Такие подонки должны не ходить по земле – а лежать в могилах, где они больше никогда и никому не смогут причинить вреда и боли.

Из глаз Юки побежали слезы. Теперь он понял.

- Почему ты мне сразу не сказал? – всхлипнул он.

- А ты хотел меня слушать?

Юки низко опустил голову. Акутагава сделал шаг к нему, руками обхватил голову и заставил его посмотреть ему прямо в глаза:

- Давай оставим это в прошлом? Не забудем, не закроем глаза, а просто пойдем дальше. Вместе.

Юки обхватил запястья Акутагавы пальцами, гладя кожу и утопая в желанной близости. Но подушечками пальцев он вдруг почувствовал небольшой рубец, и это напомнило ему, что вот этот вопрос остался еще не разъясненным. Юки отнял от себя его ладони и чуть отодвинул в сторону ткань пальто, глядя на шрамы.

- Так что это?…

- Я порезался, - невозмутимо ответил кареглазый молодой человек.

- Ясно, что не обжегся! Такие шрамы остаются тогда, когда… - Юки задрожал, додумав мысль до конца. Когда режут вены, желая окончить жизнь самоубийством. Он с ужасом уставился на Акутагаву: - Ты… ты…

- Я хотел застрелиться. Но Тэкесима и Сугавара забрали у меня оружие и постоянно следили за мной. Тогда я улучил момент - ушел в ванную и разрезал вены. Это выглядело как-то по-девчачьи, но более «мужественного» варианта под рукой на тот момент просто не было. Ну не пытаться же сделать себе харакири бритвенным лезвием, верно? - Акутагава говорил то так, словно пересказывал забавный фильм. Легко. Отстраненно. Чуть насмешливо.

Юки прижал кулак ко рту, его зубы стучали, словно он промерз до мозга костей. Чуть совладав с собой, он вцепился в пальто Акутагавы и встряхнул его:

- Почему? Почему?

- Я думал, что ты умер. Я не хотел жить без тебя.

После эти слов Юки разрыдался и повторяя: «О Боже, Боже, Боже!» начал оседать на мерзлую землю. Акутагава подхватил его и прижал к себе. Крепко-крепко. Юки спрятал лицо у него на груди, не переставая дрожать. Так они простояли минут пять. Потом Акутагава мягко приподнял его лицо за подбородок и сказал:

- Это уже ушло, Юки. Это в прошлом. Слышишь?

Тот слабо кивнул в ответ.

- Тогда поцелуй меня. Времени у нас мало, сейчас мне уже нужно будет уезжать.

Юки подтянулся и солеными от слез губами прижался к его рту.