Взрослые игры (СИ)

Но, в тоже время, я говорил и правду – мне не наплевать на то, как функционирует наше общество, как работает правительственный аппарат, и к чему нас в будущем приведет политика лоббирования американских интересов. Я хочу, чтобы в нашей стране не было коррупции, не было отчуждения между народом и правительством, чтобы те, кто на самом деле нуждаются в помощи – получали её. Я хочу что-то изменить в том мире, понимаешь меня, Юки?… Так каков ответ на твой вопрос? Не «да» или «нет». Могу лишь сказать, что я хочу лучшего для этой страны и её народа.

Юки выслушал его очень внимательно.

- Я верю тебе, - прошептал он. – Раньше я боялся, что ты займешься промыслом отца. Но сейчас я вижу, что ты выше этого. Я горжусь тобой.

Акутагава слабо улыбнулся.

- Я рад, что ты так думаешь. Может, будешь взаимно откровенен? Почему ты сбежал?

Молодой человек тяжело перевел дыхание:

- Я… Я испугался. Это было импульсивное решение… Я жил в том общежитии, работал как раб на плантации, и не видел просвета. Я думал, что не смогу поступить в университет. Меня посещала мысль вернуться к тебе – но гордость просто не позволяла сделать и единого шага назад… А потом вдруг обнаружилось, что бабушка оставила мне деньги – около ста тысяч в долларах и евро. Я ужасно обрадовался, стал планировать куда я поступлю, но, поверь, тогда у меня и мысли не было менять имя…

- Так что же произошло?

- Ив. Он просто пришел в магазин, где я работал. Он… Он будто продолжал преследовать меня, он делал какие-то угрожающие намеки – а я знал, какой он псих и как легко может решиться на преступление. И я испугался. Я купил чертовы поддельные документы почти не думая о последствиях. Я просто хотел уехать подальше от всех этих перипетий и опасностей…

Акутагава молчал с минуту, потом проговорил:

- Какой же он всё-таки сукин сын! Он и словом об этом не обмолвился, когда я вызвал его и приказал найти тебя.

Юки тоже немного помолчал.

- Он всё еще с тобой? – спросил он. – Он работает на тебя?

- Не совсем, - его спутник покачал головой. – Я одолжил его израильтянам на время. Даже жаль, а то сейчас бы скрутил его в двойной морской узел.

- Ты все такой же, - Юки шмыгнул носом, который потихоньку начал подмерзать.

- Какой? – переспросил Акутагава. – Манипулятор?"

"- Да. Но я решил - ты нужен мне независимо от того, что сделал в жизни. Мне понадобилось пять лет, чтобы дозреть, но сейчас я спокоен, когда говорю это. Да, ты манипулятор. Но при этом ты ценный человек, ты мой любимый человек…

- Ты принимаешь тот факт, что я убийца и мои отношения с отцом выходили за грань нормы?

- Я надеюсь, что ты мне объяснишь. Я очень на это надеюсь… И почему про отца ты сказал в прошедшем времени?

- Потому что после того, как ты ушел от меня, я предупредил отца – если он еще раз до меня дотронется, я просто его убью.