Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Даже появились кое-какие деликатесы: чай, цветы апельсинового дерева, лакрица, но разрешения увидеться с братом ей так и не дали. Ну не позор ли на головы всех этих мужчин! Что они с ним сделали! А теперь, говорят, он хворает! Не лучше было бы позволить родной сестре заботиться о нем, сидеть у изголовья?

— Откуда вам все это известно? Ведь ваш супруг уже не в башне?

— Нет. Он сбежал, не выдержав террора, и теперь пишет мемуары в Брюсселе. Я осталась с детьми, чтобы не попасть в список эмигрантов. Поэтому нам сохранили дом в Жювизи: там живет моя старая подруга мадам де Бомон, она и занимается детьми. А мне необходимо было вернуться сюда. Неутешная тень моей дорогой повелительницы звала меня…

— И все-таки, Луиза, кто вас снабжает информацией?

Она хихикнула, как нашкодившая девчонка, и сморщила нос, отчего уголки ее губ, которым судьбой уготовано было смеяться, поползли еще выше:"

"— Менье! Возможно, вы его еще помните. Он был поваром в Тюильри, а потом отправился сюда за королем опять же в качестве повара, а с прошлого года заменяет шефа Ганье. Он так любит наших маленьких принца и принцессу и, зная о набожности Ее Королевского Высочества, в лепешку разбивается, но достает ей рыбу по пятницам и по другим дням, дозволенным церковью. Мы с ним встречаемся на рынке и болтаем… Она не успела договорить, как в дверь тихонько постучали. Мадам Клери побежала отворять, и изумленному взору Лауры предстало странное существо. Немного кособокое, с животиком, на коротеньких ножках, но улыбающееся и со шляпой в руке. Существо, которое по-свойски заявилось в дом, звалось гражданином Лепитром.

— Мой дорогой друг! — закричал он с порога. — Я «причесал» песню, которую мы вчера сочинили, и думаю…

Его редкой красоты голос, глубокий и мелодичный, вдруг сорвался.

— Мисс Адамс? — вымолвил он, восстановив дыхание. — Клянусь Фукидидом, вы к нам вернулись!

— Ну да, вы же видите! Так ведь и вы, кажется, тоже!

Она коварно наслаждалась замешательством бывшего преподавателя словесности коллежа д'Аркур, в котором удивительнейшим образом уживались безграничная преданность монархии и неукротимый страх. Это из-за его трусости, доходящей до паники, 7 марта 1793 года провалилась попытка Батца и шевалье де Жарже вызволить всю королевскую семью из Тампля, где гражданин Лепитр служил комиссаром. Паника так сильно подействовала на Лепитра, что у него поднялась высокая температура, и он слег. И все же только благодаря ему они с Луизой Клери смогли поселиться в ротонде с самого начала заточения Людовика XVI с семьей. Но сейчас под насмешливым взглядом Лауры лицо его поочередно приобретало все оттенки радуги, и молодой женщине даже показалось,

что он вот-вот сбежит. Тогда она встала перед дверью, преградив ему путь.