Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Это проклятое место так не охранялось даже во времена заключения всей королевской семьи, а теперь от нее осталось только двое детей! Она старательно обошла часовых и нырнула в лабиринт узких улочек, где в старину находили убежище те, кто скрывался от правосудия или сборщиков налогов. Она хорошо знала эти места, ведь здесь они с мадам Клери прожили несколько месяцев. Ее муж, лакей короля, тоже находился в заточении, а сама она была любимой арфисткой королевы. Женщины вдвоем снимали квартирку в ротонде, высоком здании, выходящем окнами на так называемый сад у башни. Именно эту квартиру Лаура надеялась снять и теперь. Оттуда она бы следила за всеми, кто посещает тюрьму, и кто знает, быть может, ей удалось бы завязать дружбу с охранниками. Для этой цели она взяла с собой ассигнации, но поскольку цена их была теперь невелика, запаслась на всякий случай и золотыми монетами.

Пока она дошла до ротонды, дождь прекратился, и на улице показались прохожие. Она обошла здание вокруг, с грустью отметив, что народу тут сейчас стало значительно больше, чем раньше. Из труб вился дымок, и на веревках перед окнами кое-где сушилось белье. И вздрогнула: вдруг послышались звуки арфы, они доносились как раз из облюбованного ею жилища.

С сердцем, бьющимся в бешеном ритме, Лаура начала подниматься по лестнице. Звуки приближались, и ноты светлой музыки падали вокруг, как капли чистой воды, это был целый водопад звуков, который Лаура не решалась прервать. Она знала только одну музыкантшу, способную извлечь из музыкального инструмента такое обилие утешительной красоты.

Наконец под умелыми убаюкивающими руками струны затихли. Лаура постучала в дверь, вспоминая их потайной код: четыре коротких, три длинных стука. Дверь сразу же открылась. За ней стояла Луиза Клери, такая же, как и два года назад, и гостье показалось, что время повернулось вспять.

— Лаура! — воскликнула она. — Да каким чудом? Обе упали друг другу в объятия, прослезившись от радости, а потом мадам Клери поспешила затворить окно, широко распахнутое, несмотря на непогоду. Арфа стояла к нему совсем близко, и ее уже начал заливать вновь зачастивший дождь.

— Вы играли для нее? — удивилась Лаура.

— А для кого же еще, раз она там осталась одна? Совершенно одна! Появиться на свет в Версале, где весь мир был у ее ног, вращаться в самом утонченном дворе Европы, иметь матерью самую прекрасную из королев и теперь гнить в средневековой башне, испытывая нужду во всем! Какая чудовищная несправедливость! Какой ужас!

— Мне говорили, что после 9 термидора ее содержание немного улучшилось…

— Это так. Насколько мне известно, они наконец-то согласились выдать ей более или менее приличную одежду, у нее теперь топят и дают нормальную еду.