Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Такие драки происходят каждый день, а тут я просто записывал, что пришло в голову по этому поводу… но скажи мне… раз ты в Париже, так, может быть, и она… тоже здесь?

— Кто она?

— Как будто не знаешь? Лаура, милая Лаура!

— Ах, так ты хочешь сказать, мисс Адамс? Да, она и правда здесь уже два дня.

— И ты только сегодня нашел меня, чтобы это рассказать?"

"Питу ускорил шаг и почти выбежал из парка, Жуан не поспевал за ним: тот летел как на крыльях. На улицу Монблан они оба прибежали запыхавшись. Около двери у Питу вдруг сильно закололо в боку, и он согнулся пополам, чтоб отдышаться, не забыв, однако, дернуть за колокольчик звонка. Мгновение спустя он уже заключил в объятия Лауру, только и успев вымолвить: «Ну, наконец-то!»

— По правде сказать, — проворчал Жуан, едва пере

ведя дух, — я и не думал, что на него так подействуют мои слова! Заставил меня скакать галопом без единой передышки от самого тюильрийского фонтана!

— Простите меня, Лаура! — наконец отдышавшись, Воскликнул Питу. — Вы просто представить себе не можете, как я рад! Стоило ему сказать, паршивцу, что вы тут, как мне показалось, что у меня над головой разверзлись небеса: кажется, даже послышалось пение ангелов!

— Так попросите их умолкнуть! Нам столько надо рассказать друг другу! — смеясь, проговорила Лаура. — И прежде всего присядьте! Выпьем за встречу, а потом вы останетесь на ужин!

Снова увидеть журналиста было для Лауры сущей радостью. Ведь он всегда был самым верным, самым веселым и самым обходительным из всех ее друзей, и она любила его как брата. Конечно, ей было известно, что он в нее влюблен. Женщины всегда чувствуют такие вещи, но Питу никогда не докучал ей своей любовью, зная о том чувстве, которое она сама питала к Батцу, его руководителю и другу. Поэтому Питу, проявляя завидную мудрость, довольствовался братской привязанностью, которой Лаура одаривала его. Он слишком любил ее, чтобы не желать ей счастья, пусть даже и с другим, ведь тот, другой, был человеком, которым он сам восхищался больше всех на свете…

Они беседовали долго.

Сначала Лаура рассказала о своей жизни с момента отъезда из Парижа вместе с Лали в прошлом сентябре и о том, как недавняя вязальщица Якобинского клуба и Конвента сделалась главой судоходного дома Лодренов и как она преуспела в этом предприятии. Внимательно и растроганно слушала она, как Питу отзывался об этой новой роли Лали почти в тех же выражениях, как некогда Фужерей:

— Такая славная женщина! Все это меня даже не удивляет, а уж барон знал ей истинную цену!

Так впервые тень Батца вошла в небольшой мирный салон, где двое добрых друзей болтали за круглым столиком с напитками у камина. С его образом в комнату ворвался ветер приключений, и Лауру пробрала дрожь.