Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Теперь, в этом мирном бретонском особняке, доводилось ей даже жалеть о прошедших страшных днях террора, когда страх за свою жизнь, а главное, волнение за того, кого она любила, придавало ценность каждому прошедшему дню.

В тот вечер, сославшись на мигрень, она не спустилась к ужину, а несколько часов просидела, завернувшись в плед, у камина, точно так же, как давным-давно, ожидая возлюбленного, сидела Мари. Разница была только в том, что сама Лаура никого не ждала. Когда сначала Бина, а затем Лали поднялись ее проведать, она, закрыв глаза, притворилась спящей, и они на цыпочках удалились. Но когда Лаура наконец легла в постель, то заснуть не смогла, раз за разом возвращаясь к разрушительным мыслям о своей ненужности. А Жану де Батцу она, судя по всему, была и вовсе не нужна — ведь вот уже несколько месяцев от него не было никаких вестей!

Впадать в уныние было не свойственно Лауре Адамс так же, как и Анне-Лауре де Понталек. А ведь она думала, в ней уже ничего не оставалось от образа жертвы, смирившейся со своей судьбой. С невероятной

грустью подумала она о том, что, помимо нескольких счастливых дней, проведенных в Шаронне, «дом», о котором она более всего сожалела, был вовсе не особнячок на улице Монблан, а две комнатки, которые они делили с госпожой Клери в ротонде Тампля. Там они, музицируя вдвоем, силились хоть как-то развеселить королевскую семью, еще в полном составе пребывавшую в башне."

"И ее вдруг охватило жгучее, непреодолимое желание вновь туда вернуться, снова попытаться увидеть этого ребенка, все еще пленницу страшной тюрьмы. Лаура почувствовала, что ее переполняет нерастраченная нежность, не находящая выхода преданность. Вот кого надо было любить, и с этой мыслью Лаура уснула, решив перед сном все же ехать в Париж. Для этой поездки можно найти любой повод, хотя теперь для дела Лодренов уже и не требовалось небольшого состояния, хранящегося в банке Лекульте. Но все же лучше придумать важную причину, потому что она не тешила себя иллюзиями: Лали и Жуан на все пойдут, лишь бы помешать ей вернуться в опасный и непредсказуемый город. Но она не сдастся. Даже если не получится отыскать Батца, Лаура надеялась повидать Питу, Свана, своих американских друзей, Тальма и Жюли, и…

Жюли и стала ее спасением.

Вернувшись с почты, куда трижды в неделю он отправлялся за корреспонденцией, Мадек Тевенен принес конверт, пришедший из Парижа на имя «Гражданки Адамс, через посредство гражданки Лодрен».