Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Окончательно уверившись в том, что Монгальяр был заодно с д'Антрэгом, он уже не понимал, за какую бы ниточку дернуть. — Правда ли, что он скрывается, для того чтобы не пришлось давать объяснения относительно перестрелки в Лионе?

— Нет, он не прячется, просто не высовывается. И ему очень нужны деньги. Уверен, с помощью золота и такого же камушка, как этот…

— Я вам не граф Сен-Жермен, — сухо оборвал его Батц. — Я их не фабрикую…

— Да-да, конечно… но уверяю вас, что… помощь была бы оказана на «ура», а вы бы сделали выгодное вложение. Чтобы выжить, он занимается тайными полицейскими расследованиями и прекрасно знает Монгальяра! Я бы даже сказал, что именно он протежировал своему знакомцу во времена, когда тот председательствовал в Якобинском клубе.

— А вот это интересно! — согласился барон. — Но раз уж он дошел до такой степени продажности, то не предпочтет ли он выдать меня Комитету общественного спасения? Полагаю, за мою голову и сейчас полагается кругленькая сумма?

— Именно поэтому я и оценил ваше открытое появление в моем доме, — улыбнулся Баррас. — Для визита к Фуше лучше бы прикинуться кем-нибудь другим. Всем известно, что у вас всегда в запасе несколько образов, и если вы доверите мне, какой именно вы собираетесь использовать для посещения Фуше, я мог бы предупредить его и тем самым помочь вам избежать тщательнейших проверок при входе в его дом."

"Батц немного подумал и решился:

— Что ж… его посетит гражданин Жан-Луи Натей, швейцарский часовщик, проживающий в Невшателе.

— Замечательная мысль! — одобрил Баррас. — Швейцария — страна, вызывающая доверие, поскольку славится достатком, миром и независимостью. Разве что акцент придется изобразить…

— Это для меня совсем нетрудно, поскольку гражданин Натей существует в действительности и является одним из моих друзей, — заявил Батц с характерным певучим швейцарским акцентом.

— Браво! Как похоже… — зааплодировал Баррас. — Все должно пройти как нельзя лучше.

Батц взял со стола кожаный мешочек, положил туда бриллиант, затянул шнурки и передал мешочек Баррасу:

— Мне остается только поблагодарить вас! Но перед уходом хотелось бы спросить, как вы нашли маленькую принцессу, ведь к ней вы тоже заходили.

— Действительно, сразу после… Несмотря на ранний час, она была одета, кровать застелена, а камера подметена. Не скрою, она на меня произвела впечатление. Такая юная, но уже величественная! К тому же очень хороша… я имею в виду, могла бы быть хороша, если бы как следует питалась и побольше дышала свежим воздухом. У нее на лице выступили красноватые пятна, но она подвижна и энергична: рассказала мне, что тетушка учила ее ежедневно, раз за разом, обходить камеру кругами.