Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Они ожидали увидеть трактирщицу одного возраста с хозяином, да и по виду схожую с ним — неприглядную и колючую фурию, а встретили молодую женщину удивительной красоты: высокий белый лоб под пышной темной шевелюрой, черные сверкающие глаза, обрамленные тонкими ресницами, великоватый, правда, рот с полными страстными губами. Одета она была бедно: в простую юбку и заштопанный черный шерстяной корсаж; красная косынка и серый передник не оживляли ее наряда. Но она все же была так очаровательна, что само ее присутствие в этом заведении, кстати довольно ухоженном и согретом огнем, пылающем в камине, казалось противоестественным. Ей гораздо больше пристало бы щеголять в шелках и в бархате под хрустальными люстрами салона, хотя чувствовалось в ней что-то дикарское. Казалось, и она была не в восторге от посетителей. Трактирщица пристально их оглядела, особенно Лауру, да так бесцеремонно, что молодая женщина даже рассердилась:

— Почему вы на меня так смотрите? Со мной что-то не так?

— Нет, просто я вас никогда не видела, а здешних я всех знаю. Вы на переправу?

— Да что же это за любопытство, право слово! — зарокотал густой бас Фужерея. — И что вы тут плетете о переправе? Разве она еще действует?

— А как же! Как говорят, новые главари в Париже будут еще почище прежних, вот люди и предпочитают другой берег нашему!

— Это к нам не относится. Мы… просто заехали сюда скоротать ночь, если у вас найдется комната для мадам и ужин для нас обоих.

— Садитесь тут, я вам сейчас подам, — пригласила она, протерев углом передника один из столов у очага.

А сама быстро вскочила и помчалась за приборами. Поставив их на дубовую столешницу, она занялась большим черным котелком, подвешенным над огнем, в котором что-то булькало. Хозяйка сняла крышку, и аппетитный запах вареной рыбы поплыл по всему помещению. Трактирщица же, наполнив супницу и поставив ее на стол, отошла к очагу, предоставляя постояльцам самим разливать суп по мискам. Скованные ее присутствием, они молча принялись за еду. Лаура не смогла доесть свою порцию. Гнетущая атмосфера, царившая в помещении, отбила у нее весь аппетит. Отставив полупустую миску, она отпила из стакана немного терпкого сидра и встала из-за стола. Фужерей тоже поднялся.

— Простите, я не голодна. Пойду лучше лягу.

— Конечно. Спокойной вам ночи. Эта женщина проводит вас. А я еще немного посижу здесь.

Он отвесил один из своих чопорно-вежливых поклонов, на которые был большой мастак.

Гайд зажгла свечу и направилась к лестнице, затерянной в сумрачной глубине зала. Лаура последовала за ней, деревянные ступени заскрипели под их ногами. Фужерей доел суп и пошел к камину, на место под колпаком, где недавно сидела хозяйка.