Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Монастырь недалеко оттуда, а с тех пор, как оттуда ушли монахи, местные предрассудки распространились и на их старый дом.

— Как бы то ни было, — заключила Лаура, — мне надо съездить туда. Привидения меня не испугают. Куда больше ужасов мы наблюдали среди живых!

— Ну, тогда да хранит вас бог! — провозгласила мадемуазель Луиза, перекрестив ей лоб.

И они тронулись в путь…

Трактир выглядел странным наростом на скалистом склоне, где приютились постройки старого монастыря. В пору расцвета белых монахов он знавал лучшие времена: тогда в Гильдо не переводились паломники, пришедшие помолиться Божьей Матери или взять лекарства, которые готовили тут монахи: сердечные или ранозаживляющие. Теперь посетителей здесь стало мало, и были это в основном рыбаки, крестьяне да иногда настороженные незнакомцы: они выходили из ночи и в ночь возвращались."

"Двуколка могла бы вызвать переполох, ведь экипажи сюда почти не подъезжали, но трактирщик почему-то даже и ухом не повел:

— Чего надо? Пить-есть? Разносолов не держим!

— Да они нам и не нужны! — успокоил его Фужерей. — Найдется ли комната для гражданки? Дело к ночи, дождь собирается, — кинул он взгляд на темные тучи, скрывшие линию горизонта. — Да и прохладно! Мне самому бы присесть в уголке у очага с тарелкой супа. А для коня вот тут у меня есть овес!

Не глядя на нежданных посетителей, хозяин стал отпрягать лошадь и повел ее в небольшую конюшню, а дворянин подал руку Лауре, помогая выйти из двуколки.

— Идите в зал! Там Гайд обслужит вас.

— Это жена твоя или служанка?

— И то, и другое. Прошли времена, когда она нежилась, глядя, как тут снуют подавальщицы… А эта гражданка твоя супруга?

— С каких это пор трактирщики допрашивают проезжающих?

— С тех самых… Теперь и не поймешь, с кем имеешь дело. Мы тут на краю света, каждой забаве рады.

— А ты, милок, предерзок, но я тебе отвечу: она моя племянница.

— Да, так, пожалуй, вернее.

— Нам тут придется провести ночь? — спросила Лаура, глядя, как уносят сбрую.

— Согласен, он не слишком дружелюбен, но коню, да и вам, нужен отдых, а здесь на лье в округе нет другого постоялого двора.

Коренастый, с длинными седеющими волосами, с бородой, почти скрывающей лицо с недобрыми глазами, трактирщик действительно не внушал доверия. Чересчур длинные руки и узловатые кисти, сжатые в кулаки, довершали сходство с большой обезьяной.

— Не волнуйтесь, — стал успокаивать ее Фужерей, — я не собираюсь спать этой ночью. Пойдемте посмотрим, что это за Гайд.

Войдя в дом, оба оторопели.