Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Это случилось несколько раньше положенного, поэтому и она чуть не лишилась головы, и от нее еще долго пахло дымом. Многие депутаты Конвента смеялись в открытую, их явно раздражала эта помпезная церемония.

По дороге Робеспьера, который хотел, чтобы его считали жрецом нового культа, встречали криками «Виват!», песнями и овациями. Однако его тонкий слух, как компенсация не слишком хорошего зрения, различал и другие выкрики: «Диктатор! Шарлатан!» Робеспьер делал вид, что не слышит их, только все больше бледнел.

Наконец процессия достигла Марсова поля. Давид превзошел самого себя. Пусть ему так и не удалось воздвигнуть гору на Новом мосту из камней снесенного собора Парижской Богоматери, но он соорудил ее здесь. На эту «Святую гору» поднялись представители народа, хоры, оркестры и знаменосцы. На самом верху горы, у входа в глубокий грот, освещенный гигантскими канделябрами, стояла колонна в пятьдесят футов высотой. Античный алтарь, пирамида, саркофаг и храм с двадцатью колоннами довершали это творение.

Когда депутаты Конвента разместились на вершине горы, хор из двух тысяч голосов грянул гимн в честь Отца Вселенной, сочиненный Мари-Жозефом Шенье. Молодые девушки бросали цветы в толпу, матери поднимали над головами детей, юноши потрясали саблями и клялись не бросать их до победы. После чего присутствующие смогли насладиться пикником, обильно запивая еду вином.

Среди депутатов двое невозмутимо следили за безумным спектаклем.

— Неужели этому грубияну мало быть просто хозяином? — заметил один из них с холодной улыбкой. — Ему понадобилось стать еще и богом!

— Не пора ли подумать о том, чтобы остановить его?

Одного из депутатов звали Баррас, а второго — Фуше…

Был ли доволен праздником сам Робеспьер? Утром он вышел из дома Дюпле очень возбужденный, радостный, а вернулся вечером совершенно спокойный, как всегда, непроницаемый. Но своей второй семье, которая поздравляла его, плача от радости, Неподкупный объявил:

— Думаю, я недолго останусь с вами…

Все решили, что Робеспьер просто устал, но он уже думал о том, как дополнить прошедшую церемонию, принеся новому божеству искупительную жертву, которая нагонит ужас на тех, кто мечтает о его падении. Перед ним стоит великая цель! Осознали ли ее все эти Эберы, Дантоны, Демулены? Постигли ли они возможность кровавого очищения гильотиной бессмертной человеческой души? Еще несколько сот, несколько тысяч раз упадет тяжелое лезвие — и Франции, Европе, человечеству откроется новая эра! Не будет ни бедности, ни злобы, ни горя. Оставшиеся добродетельные люди заживут новой жизнью, по законам, которые дало миру Высшее существо и осуществил он, Максимилиан Робеспьер…

Но прежде всего нужно перенести гильотину куда-нибудь подальше от центра города.