Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

— Вы же знаете, что я каждый день сообщал мисс Адамс о последних казнях, потому что она сама хотела об этом знать. Вчера казнили сестру Капета.

— В этом доме с уважением относятся к умершим! — прогремел голос Жуана. — Здесь говорят «король» или «Людовик XVI»! Ваши слова позорят только вас. Если ваши соратники осмелились убить эту невинную женщину, не следует удивляться тому, что здесь произошло.

— А вот меня это удивляет. — Давид уже взял себя в руки и обрел привычное высокомерие. — Мне бы хотелось знать, почему судьба французских принцесс так волнует американку. Разве это не кажется вам несколько странным?

Жуан сообразил, что допустил серьезную ошибку, за которую заплатить придется Лауре. Но пускаться в объяснения означало бы только ухудшить положение. Он пожал плечами и подошел к канапе, где Бина пыталась привести в чувство потерявшую сознание хозяйку. Жуан поднял Лауру на руки, чтобы отнести в спальню.

— Если мисс Адамс захочет, то она сама все вам объяснит, когда будет лучше себя чувствовать, — объявил он. — А сейчас вам лучше уйти.

— Я уйду, но я еще вернусь!

Давид и в самом деле приходил три дня подряд, но Лаура его не приняла — шок оказался настолько сильным, что она слегла. Художник убедился в атом, когда увидел, что в дом мисс Адамс входит врач. Следующие два дня мэтр присылал одного из своих учеников, который приносил цветы и справлялся о здоровье больной. Наконец Давид получил ответ, которого так долго ждал. Мисс Адамс согласилась его принять на следующий день. На самом деле Лауре стало лучше еще двое суток назад, но ей требовалось время на размышления.

Она приняла Давида в саду, лежа в шезлонге, который Жуан поставил возле большого куста роз, усыпанного множеством цветов: май выдался удивительно теплым. Художник тоже принес огромный букет роз; ему хватило деликатности выбрать не ярко-красные, а нежно-розовые цветы. Лаура с наслаждением вдохнула их аромат и только потом заговорила:

— Я должна попросить у вас прощения за мое поведение. Ужасная новость, которую вы мне сообщили, застала меня врасплох и поразила больше, чем я сама ожидала…

— Признаюсь, что ваша реакция меня удивила. Неужели вы были знакомы с этой несчастной?

Вопрос был задан вежливым, любезным тоном, но это не снимало его остроты. Так мог бы спросить и судья. Лаура почувствовала это и прямо взглянула на Давида огромными черными глазами."

"— Я познакомилась с Мадам Елизаветой в Тюильри — меня приняли там, когда узнали, что в Париж приехала племянница адмирала Джона Поль-Джонса, который только что умер. Ни о каком дворе, разумеется, в то время уже не могло быть и речи, все было очень скромно и просто. Так я увидела королеву, ее детей и ее золовку.