Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Де Бац наполнил бокалы, раздал их присутствующим и, повернувшись к сыну Людовика XVI, торжественно поднял свой бокал:

— Господа! За здоровье короля!

— А почему мне не налили? — неожиданно запротестовал мальчик. — Неужели я не имею права выпить вместе с вами за мое здоровье? Я очень люблю вино!

Барон нахмурился. Это были первые плоды кошмарного «воспитания» башмачника Симона, продолжавшегося целых полгода. Пока он размышлял, как поступить, Лаура наполнила один из бокалов до половины и с улыбкой протянула его Людовику.

— Король прав, — заметила она. — Совершенно естественно, что его величество хочет отпраздновать вместе с нами свое освобождение.

— М-мм, как вкусно! — оценил мальчик, проглотив шампанское одним глотком. — Еще хочу!

— Это невозможно, сир, — резко ответил Бац. — Вино возбуждает, а вы, король, должны подумать об отдыхе. Мы останемся здесь только до завтрашнего вечера, а потом отправимся в долгое путешествие. Оно, возможно, будет опасным, но нам необходимо ускользнуть от врагов вашего величества. Поэтому сейчас вам нужно набраться сил, чтобы вынести все тяготы пути. А поскольку на мне лежит ответственность за вас перед народом Франции, вы должны меня слушаться, сир.

— Кто вы такой, чтобы требовать от меня этого?!

— Ваше величество обо всем узнает, когда окажется в безопасности. Я буду иметь честь назвать вам мое имя, а потом покину вас. Но пока я просто Жан.

— А я хочу все знать сейчас!

— Вы говорили «я хочу» Симону?

Мальчик покраснел и опустил голову, но исподлобья продолжал смотреть на человека, осмелившегося говорить с ним так сурово.

— С ним мне, по крайней мере, было весело, — пробормотал Людовик. — Он рассказывал мне истории, учил всяким новым словам…

Лаура взглянула на барона, увидела, как раздуваются его ноздри, и, поняв, что сейчас последует взрыв, поспешила вмешаться:

— Ваше величество, комната готова. Завтра у нас будет достаточно времени для разговоров. Подождите меня, — обратилась Лаура к мужчинам, — я скоро вернусь.

Она протянула мальчику руку, но тот сделал вид, что не видит этого, и сам направился к двери. Мужчины склонились в поклоне, а Лаура вышла следом за Людовиком. Когда она вернулась, то Дево, Кортей и Питу уже уехали. Барон стоял у камина, поставив ногу на подставку для дров, и так мрачно смотрел в огонь, что молодая женщина встревожилась.

— Что-то не так? — негромко спросила она.

— Да! Должен признаться, что я ничего не понимаю. Этот мальчик должен был быть счастлив — ведь его вырвали из ада! А мне кажется, что он об этом жалеет. Единственное, что порадовало его, так это шампанское. Он даже не поблагодарил нас…"

"— Возможно, мы напрасно сразу начали обращаться с ним как с королем. Естественно, что и он с этого момента видел в нас только слуг.