Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Закутавшись в черную теплую накидку с капюшоном, защищавшую от холода и сырости, молодая женщина отправилась на улицу Менар. Она взяла с собой горшочек меда и две банки с вареньем из шароннских слив, как если бы навещала больную. Жуан нес их в корзинке вместе с букетиком астр. Они подошли к дому Мари, и Лаура протянула руку к веревке колокольчика, но позвонить не успела: откуда ни возьмись у двери появился жандарм.

— Что тебе надо, гражданка? — сурово спросил он.

— Я хотела бы видеть гражданку Гранмезон. Она ведь здесь живет?

Лаура произнесла это с заметным иностранным акцентом, и жандарм сразу же нахмурился:

— А ты кто такая? Часом не англичанка?

— Нет, я американка. Меня зовут Лаура Адамс. — Она протянула ему свое свидетельство о гражданской благонадежности. — Мари Гранмезон — моя подруга, поэтому я и хочу ее навестить.

— Мне, конечно, жаль, но гражданку Гранмезон посещать запрещено. — Жандарм внезапно расхохотался. — У нее заразная болезнь, и ее надежно изо… изолировали! — Он не слишком уверенно произнес последнее слово.

— Она больна? — встревожилась Лаура.

— Можно сказать и так. Она больна роялизмом, а это очень опасная болезнь!

— Иными словами, для гражданки Гранмезон собственный дом стал тюрьмой? — вмешался Жуан, который уже начал терять терпение. — Так зачем же тогда ее выпустили из тюрьмы?

— Если бы ты оказался на ее месте, ты бы так не говорил. Ей куда лучше в собственной квартире, чем в камере. Кстати, ты-то кто такой? Прислуживаешь богатым иностранцам?

Жуан сунул нахалу в нос свой железный крюк, и жандарм в ужасе отпрянул.

— Я воевал и потерял руку под Вальми! Советую тебе говорить со мной поуважительнее, сопляк!

— Извиняюсь, гражданин. У тебя же на лице это не написано… Но я был бы рад пожать руку такому храбрецу! — Жандарм протянул Жану грязную ладонь, и тот пожал ее здоровой рукой. — Только насчет гражданки Гранмезон я тебе ничем не могу помочь. Ее охраняют днем и ночью на тот случай, если ее любовник, настоящий злодей, решит к ней наведаться.

— А что же она ест? Или ей с неба сыплется манна? Может, ее все же выпускают за покупками?

— Нет, она не выходит. Покупками занимается ее слуга, здоровенный такой. А гражданка Гранмезон не должна ни с кем общаться. Так что сожалею, но вы ее увидеть не сможете.

— Но хотя бы передайте ей то, что мы принесли! — попросила Лаура.

— А записки какой-нибудь там случайно нет, а?

— Посмотрите сами. Это мед и варенье, которое гражданка Гранмезон сама варила. Сливы из ее собственного сада. Скажите ей, что это от Лауры и…

— Хватит! — оборвал ее жандарм. — Ничего я ей не скажу! Будьте Довольны, что я это у вас беру…

Жуан вытащил из кармана пачку ассигнаций и показал их жандарму.

— А это не поможет? — прошептал он, оглянувшись.