Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

И что же у вас за идея?

Прежде чем ответить, Шарлотта подошла к большому зеркалу в стиле Регентства, висевшему над консолью, посмотрелась в него не без удовольствия, потом повернулась к барону и Мари и спросила:

— Как вы меня находите?

— Вы… очень красивы, — с некоторой растерянностью ответила Мари.

— Не в этом дело! Мне всегда говорили, что я очень похожа на королеву. У меня тот же рост, такая же посадка головы, даже в чертах лица есть определенное сходство. Да, я помню, что у меня волосы рыжие, а ее величество блондинка, но волосы можно осветлить…

— Господи! — воскликнула Мари, поняв суть замысла. — Уж не собираетесь ли вы занять место королевы?

— Разумеется, Шарлотта собирается это сделать, — прошептал де Бац с восхищением, которое он даже не пытался скрыть. — Это пример истинной преданности, друг мой. Ведь, заняв место королевы, вы страшно рискуете.

— В деле спасения королевы нельзя обойтись без риска, — добродушно сказала леди Аткинс. — Когда обман раскроется, возможно, мне удастся купить себе свободу. Я ведь очень богата, вы не забыли? Ну, а если предложение о выкупе не будет принято, может быть, вы найдете средство избавить меня от эшафота.

— Последнее время мне плохо удаются такого рода авантюры, — с горечью заметил де Бац. — Но… в любом случае я не думаю, что ваш план можно будет осуществить. Если верить тому, что мне говорили, королева очень изменилась. Ее волосы поседели, а глаза утратили цвет от пролитых слез. Кроме того…

— Кроме того, я актриса, и притом хорошая! Держу пари, что мне удастся обмануть ее тюремщиков хотя бы на несколько часов. Выигранное время позволит ей бежать.

— Но ради чего вы идете на это? — с изумлением воскликнула Мари. — Вы молоды, красивы, богаты, любимы, у вас есть сын!

— Скажем, что из любви к риску, — усмехнулась леди Аткинс, но внезапно голос ее изменился. — Что же до всего остального, то я не так любима, как вам кажется. И не думаю, что меня будет недоставать сыну, над которым трясется его отец. Не за горами возраст, который унесет все то, что я вижу сейчас в зеркале, и в моей жизни ничего не останется. Наконец, я бы очень хотела, чтобы мне позволили сыграть эту роль… самую прекрасную роль в моей карьере. И если дело кончится этой вашей гильотиной, то я, по крайней мере, получу возможность умереть на сцене. Ведь эшафот — это всего лишь театр под открытым небом! Хорошо или плохо, но на нем играют одну-единственную сцену, и исполнителя никогда не вызовут на бис, пусть даже он и сыграл свою роль божественно…

Не отходя от зеркала, актриса с гордостью рассматривала свое отражение, в котором появилось теперь некоторое величие.