Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

— Во французских войсках и в самом деле есть американцы?

— И немало. Это ветераны войны за независимость.

— Кучка негодяев! — прорычал король Пруссии, не вынимая трубки изо рта. — Там есть даже испанец, некий Миранда.

— Миранда не испанец, сир, он из Перу. Это другая часть Америки…

Фридрих Вильгельм отмахнулся от уточнения раздраженным жестом.

— Какое это имеет значение! Лучше спросите у него, герцог, на какие позиции отошла армия этих голодранцев, отступающая к Парижу. Ведь он должен был проезжать там.

— Но я не видел никакой армии, и если ваше величество так отзывается о французской армии, то осмелюсь напомнить, что она состоит из частей бывшей королевской армии и в ней сражается герцог Шартрский. Что же касается лагеря в Шалоне, где собирают новобранцев и обучают их, то он никак не может называться армией.

— Это невозможно! — нетерпеливо воскликнул герцог Брауншвейгский. — По нашим сведениям, генерал Дюмурье отступает к Парижу, чтобы оборонять столицу."

"— Это неверные сведения, — уверенно заявил барон. — Дюмурье, если верить слухам, собранным мной по дороге, находится в Сент-Мену. И начальник почтовой станции в Пон-де-Сом-Вель, где мы меняли лошадей сегодня вечером, просил нас заверить генерала в его безоговорочной преданности. Дорога на Париж свободна!

Король мгновенно встал, отодвинул ногой табурет и отбросил в сторону трубку. На закопченном потолке таверны его тень напоминала вставшего на задние лапы огромного медведя.

— Что я вам говорил? Я оказался прав! Дорога свободна, вы слышали это, герцог? Нам необходимо завтра же выступить и идти вперед, чтобы заставить этих каналий заплатить за свои преступления!

— Прежде всего, сир, необходимо освободить короля Людовика и его семью. Их держат в Тампле, и им угрожает смертельная опасность, уверяю вас. Начались разговоры о процессе над королем. Некоторые отчаянные головы мечтают об эшафоте.

Суровое лицо генералиссимуса стало еще мрачнее.

— Опасность не может быть настолько серьезной! Мы не можем углубляться еще дальше в провинцию Шампань. Мы сейчас слишком слабы…

— Располагая армией в шестьдесят тысяч человек? Вы шутите?

— Да, у нас шестьдесят тысяч солдат, но видели бы вы, в каком они состоянии. Уже многие недели льет дождь. Резко похолодало, а они в летней форме, потому что в августе никто не надевает зимнюю форму. Их косит болезнь, в лагерях стоит вонь от кровавого поноса. Нельзя сражаться, ведя в бой армию призраков. Здесь мы наконец нашли провиант. Подождем хотя бы прихода австрийцев Клерфайта, которым еще надо пройти через Аргонну, и эмигрантов графа д'Артуа, которые идут следом за ними.

— Чтобы император Австрии стяжал всю славу в одиночку? Об этом не может быть и речи. Я хочу первым войти в Париж.