Игры с палачами

Электрический фонарик выпал из его руки.

— Ну же, Роберт! Вы ведь опытный полицейский, к тому же умный… Или вы не можете думать под дулом пистолета?

Вой сирен приближался.

— На тень, — произнесла женщина. — Смотрите на тень!!! У вас осталось мало времени.

Хантер подобрал фонарик. Он смотрел, но не видел. Что, черт побери, это значит?

Вторая пуля вонзилась в стену слева… на этот раз ближе… Кусочки бетона разлетелись в стороны. Один кусочек, оцарапав кожу, вонзился Хантеру в щеку. Детектив почувствовал, как заструилась кровь, но фонарик на этот раз из рук не выпустил. Хантер не отрываясь смотрел на тени.

— Обещаю, детектив, что в следующий раз выстрелю вам прямо в голову.

Оливия шагнула вперед.

Хантер старался справиться с тревогой, вызванной перспективой стать через несколько секунд трупом, и в то же время лихорадочно перебирал в голове варианты.

Уголком глаза детектив заметил, что Оливия вновь прицелилась.

— Запись! — произнес Хантер, когда палец Оливии уже коснулся спускового крючка.

Тень изображала микрофон, поднесенный к открытому рту Скотта, а не трубочку, из которой пьют.

— Вы его записывали. Он рассказывал, а вы записывали его признание.

Оливия опустила руку с пистолетом. Ее губы растянулись в полуулыбке. Женщина подняла левую руку, в которой сжимала миниатюрное звукозаписывающее устройство.

— Я всех их записала. Каждый рассказал мне о том, как они избили, а потом изнасиловали мою маму. Их рассказы похожи один на другой. Здесь есть все. Они рассказывают, как расчленили ее тело, а затем, сунув в ящик, выкинули в океан. Вот только у Эндрю Нэшорна была сломана челюсть и он не мог говорить, но это уже не важно.

Хантер не знал, что сказать.

Скотт промычал что-то нечленораздельное. Его веки медленно приоткрылись.

— Лови, — произнесла Оливия, а затем бросила Хантеру магнитофон.

Детектив поймал его на лету, озадаченно посмотрел на звукозаписывающее устройство, а затем перевел взгляд на женщину.

— Можете оставить его себе, — сказала она.

— Это может помочь, Оливия, но врать я вам не стану. Для нашей несовершенной судебной системы эти показания мало стоят.

— Знаю. Я уже сделала то, что задумала. Мое правосудие свершилось. — Указывая рукой на миниатюрный магнитофон в руке Хантера, Оливия добавила: — Думаю, вам следует передать это средствам массовой информации. Пусть они сделают мою историю достоянием общественности. Это все не ради меня. Я знаю, что со мной случится. Это ради мамы.

Оливия утерла слезу, прежде чем та сбежала по ее щеке.

— Она заслужила справедливого отношения. Делайте с этим то, что сочтете нужным.

Положив пистолет на пол, женщина ударом ноги послала его по направлению к Хантеру.

— Арестуй эту свихнувшуюся суку! — завопил со своего места Скотт.