Игры с огнем

Волна чистейшего кристального воздуха накрыла меня с такой силой, что я выгнула голову и раздула ноздри, втягивая ее, как наркоман дорожку кокса, а в голове крутилась мысль, что я окончательно свихнулась. Читай больше книг на Книгочей. нет Но сосед, видимо, уже принял решение и, не обращая на мои причуды внимания, потянулся ко мне и стянул со стола. Руки как-то непроизвольно обернулись вокруг его шеи, на которой я увидела уже знакомые витиеватые тату. Совершенно сбрендив, я прильнула губами к рисунку и кончиком языка провела по его контурам, при этом не забывая втягивать в себя его запах. Тело под моими руками окаменело и не двигалось, а я закончила дорожку на шее и внезапно пришла в себя.

Что я творю, мать-перемать, такое! — и отпрянула от соседа с такой скоростью, что врезалась в стол и уронила на себя ступ. Сосед тоже даром времени не терял, а развернулся и чуть не бегом покинул аудиторию. Вот так штука, Машенька, ты вампир. Хотя нет, тогда бы я вцепилась в него зубами. Тогда кто я? Почему меня так одурманил его запах, почему я схожу с ума от его татушек?

— Маш, что ты с новым преподом сделала, у него волосы дыбом стояли, когда он несся по коридору? — вопрошала у меня Анфиса, входя с ведрами и тряпками.

— С к. каким п. преподом? — промямлила я и осела на поп.

— С Драко Малфоем, он у нас в этом учебном году Кислицыну заменит, она в декрет ушла.

Я совсем притихла. Почему у нас на факультет эта ужасная привычка всем с первого дня знакомства давать какие-нибудь погоняла?

— Почему Драко Малфой, — спросила я удивленно. Я бы, скорее, назвала его Драко Всемогущий или Бог Рассвета майского утра.

— Говорят, — почему-то шепотом ответила подруга, — у него татуха на груди в виде дракона с разинутой пастью и огненными языками пламени.

— А Малфой причем?

— Да ни при чем! — разозлилась подруга. — Он же Препод, вот и дали ему Имя Отчество — Драко Малфой.

— А на самом деле? — не унималась я.

— На самом деле все проще пареной репы, — вставила Анфиска, — Юрий Владленович Дорокин.

Я усмехнулась.

— Ага, проще некуда.

Анфиса посмотрела на бедлам со столами и стульями и вздохнула.

— Ты какая-то странная сегодня, Маш, грустишь по лету? Не переживай ты так! Вот закатим в сентябре вечеринку по случаю учебы — все пары грусти выветрятся.

Я кивнула головой, мол, только об этом и мечтаю, а сама погрузилась в размышления: как быть с новым преподавателем Юрием Владленовичем? Он явно считает меня неуравновешенной и, к тому же, живет со мной рядом, а значит с мамой и папой потянет поговорить. Как объяснить им мое поведение, я не представляла. Временное умственное помешательство? Но кто знает, как я поведу себя в следующий раз? А вот это действительно пугающий вопрос.