Игры с огнем

Смотрела вверх: там пасмурное небо,И в свитках туч ступени поднимались,Ведущие в объятия мечты.Л. Гайдукова«Мы проснулись в объятиях друг друга» — вспомнила я строчку из какого-то стихотворения и снова закрыла глаза.

Как хорошо мне спалось на ложе из сухих веток, лучше, чем на перине! Вольный был худым и жилистым драконом, но таким горячим и так вкусно пах: зеленым чаем, горным воздухом, свободой! За ночь мы переплелись телами, и теперь я с трудом вытаскивала руку из-под головы дракона. Темные волосы были откинуты со лба, черты лица расслаблены.

Вольный был скорее дерзко-красив, чем красив в общепринятом смысле этого слова. Слишком широкий лоб, слишком большие глаза и переломанный нос.

— Разглядываешь? — дракон посмотрел на меня с интересом, и я увидела в янтарных глазах коричневые крапинки, так близко мы лежали друг от друга. — А ты красивая. — Более мягко добавил он и указательным пальцем очертил овал моего лица. — Сразу видно, что из аристократов, ни шрамов, ни обветренной кожи, ни татуировок.

— Ваши женщины раскрашивают лицо? — полюбопытствовала я, но не предприняла попытки подняться.

— Наши драконицы? — Ты хотела сказать. — Отверженные носят знак на скулах. После того, как драконица вылупляется из яйца, ее скулу раздирают когтем до тех пор, пока рана не покрывается корками и не превращается в рубец.

— Ооо.. — Выдохнула я."

"— Ты права, наш мир жесток, это тебе не элита, которая обосновалась в городе и живет себе припеваючи. Нам каждый день приходиться бороться с тяжелыми природными условиями и не жить, а выживать. Драконы-самцы строят свои гнезда прямо в отвесных скалах, защищая род от обвалов и оползней. Никаких родовых цветов, никаких замков и шелковых простыней. Здесь вырастают настоящие воины, которые привыкли танцевать на каменных плато под открытым небом с обнаженными клинками топоров. Дикие нападают на наши дома, грабят и разоряют их, поэтому птенцов обучают не грамоте, а умению держать оружие в руках и убивать беспощадно. Драконицы раньше покрываются чешуей, чтобы быстрее обрести дракона-самца и продолжить род, ведь птенцы часто гибнут в горах и выживают здесь самые сильные и безжалостные.

— Ты сейчас явно не о себе говоришь?

Вольный рассмеялся и подмял меня под себя.

— А я особенный!

Потом наклонился и поцеловал, сначала несмело, боясь, что я его оттолкну, но я замерла и не шевелилась. Его губы были сладкими и горячими, они дарили такое блаженство и покой, что хотелось раствориться в этом поцелуе, в его руках. Кровь не шумела в ушах, и сердце не рвалось из груди, как это происходило, когда меня целовал Драко, но было так хорошо, что я снова и снова искала его губы, зарывалась пальцами в жесткие волосы, обвивала ногами тело дракона.