Игры мажоров. \

Девушки-ауты могут быть только как…

— Как что? Или кто? — шепчет она, и я не хочу произносить это вслух. Поэтому немного смягчаю.

— Сама догадайся. Элитный может взять в пару аута для проектов, для домашки, для… для разных поручений…

— Как прислугу, — закусывает она губу, и я еле сдерживаюсь, чтобы не провести по ней пальцами. — Значит, ты предлагаешь мне стать такой парой?

— Нет, эти отношения предполагают… — не могу ей такое говорить, язык не стоит, — …разное. А я хочу, чтобы ты была моей девушкой.

— А как же Милена?

— Мы с ней разбежимся. Но тогда, — набираю в грудь воздуха, — будет лучше, если ты уйдешь из лицея.

— Я никуда не уйду, — глаза и без очков становятся как две колючки, — что за бред? И вообще, Топольский, я не собираюсь иметь с тобой никаких отношений.

Она меняется на глазах. Дергает за ручки дверцы, поворачивает ко мне раскрасневшееся лицо.

— Выпусти меня, Никита.

— Это твой ответ?

— Да, Топольский. Ты мажор, я аут, на этом и расходимся. Выпусти, иначе я буду кричать.

Ничего не понимаю, отчего ее так клемануло? Но снимаю блок, она выскакивает из машины и несется к многоэтажкам, стоящим буквой «П».

Еду следом, вижу подъезд, в который вбегает. Ударяю руками по рулю, упираюсь локтями и кладу на ладони подбородок.

Все. Круто. Поговорили…

Глава 8

Маша"

"Утром встаю невыспавшаяся, долго поливаю лицо холодной водой, чтобы проснуться. Не завтракаю, совсем нет аппетита, зато он всегда есть у Кошмарика — котенка, которого я вытащила из-под колес автомобиля Никиты.

Он черный, и в темноте его совсем не видно, только глаза горят желтым как фары. Мама первое время пугалась и говорила: «Какой кошмар!» А потом мы заметили, что кот стал откликаться, и назвали его Кошмариком.

Кормлю котенка, стягиваю волосы в тугой хвост и плетусь в лицей. Мама уехала раньше, у нее с утра «нулевки». Консультации, как это называется в лицее.

Когда вхожу в класс, Никита уже здесь. Сидит вполоборота, разговаривает с темноволосым парнем. Это Анвар Мамаев, его друг. Он смотрит на меня с интересом, ничего не говорит, но я чувствую, как напрягается Топольский.

Милена тоже на месте, окидывает презрительным взглядом, но я поворачиваюсь спиной и сажусь за парту. Пускай теперь пялится, сколько влезет.

Пропущенный завтрак дает о себе знать, и в кафетерий я иду голодная как волк. Беру блинчики с творогом и с вишней и какао, но как только поворачиваюсь, чтобы идти к столу, на меня налетает Милена.

У нее в руках стакан с горячей водой из кулера. Секундная задержка, Милена смотрит на меня со злорадным превосходством и выплескивает горячую, почти как кипяток воду, мне на руку.

Вскрикиваю и роняю поднос. Все поворачивают головы в нашу сторону.

— Извини, Заречная, я не хотела, — с ангельской улыбкой говорит Милена.