Игры мажоров. \

Что они тут забыли, Заречные? Почему сначала в «башнях» жилье снимали, а теперь в какой-то глуши?

Может, у них что-то случилось, раз съехали из элитного района на эту помойку, и я тут совсем ни при чем?

Даже настроение поднимается, и когда Мышка поворачивает на аллею, что ведет в сторону панельных многоэтажек, перекрываю ей выход и выхожу из «Дискавери».

А теперь просто охреневаю от испепеляющего взгляда.

— Отпусти!

— Маша, стой.

— Отпусти, я сказала, — тянется зубками к руке, приходится захватить шею.

— Почему ты сбежала от меня?

— Никто не сбегал! — она выворачивается и все-таки умудряется цапнуть меня за кисть.

Вжимаю ее в корпус машины, закрывая рот ладонью.

— Да успокойся ты, бешеная! Я поговорить хочу. В лицее не выйдет.

— Что, Милку свою боишься? — отрывает ладонь и смотрит обижено, а внутри меня взрывается салют. Ревнует! Значит не пофиг ей!

— Не боюсь, — отвечаю спокойно, — но она моя девушка. И я не хочу причинять ей боль.

— Вот и иди к своей девушке, зачем приехал?

— Ты не ответила, почему исчезла, почему сменила телефон. У вас что-то случилось? Почему вы переехали в этот район?

— А что, Ник, тебе такое не подходит? — она взмахивает рукой, указывая на многоэтажки. — Самому популярному парню лицея крипово приезжать в эту дыру?

— Приехал же, значит не крипово, — перехватываю руки и снова вдавливаю в корпус. Мне даже нравится, пусть подольше вырывается.

У нее раскраснелись щеки, волосы выбились из стянутого на затылке хвоста. И я «плыву», наклоняюсь ниже и слышу ее запах, такой тонкий, нежный, что хочется…

— Маш… — шепчу, почти касаясь губами лица, — давай в машину сядем, на нас уже все смотрят.

— Нет, — мотает головой, а я уверен, что она тоже «плывет», как и я, — не могу, мне надо домой. Отпусти меня, Никита…

— Садись в машину!

Она разворачивается так резко, что лупит хвостом по лицу. Но распахивает дверцу и гневно оборачивается, хлопая глазками.

Обхожу корпус и сажусь с другой стороны, сразу блокируя дверь, чтобы Мышь моя не сбежала. Она часто дышит — сердитая! — а я протягиваю руку и снимаю очки.

— Так давай разговаривать.

— Я тебя не вижу!

— Но ты же помнишь? Вот и представляй…

Продолжает пыхтеть, а я в ее глазах стараюсь не утонуть. Почему они на меня так действуют?..

— Что ты хотел сказать? Говори и отваливай.

— Ты будешь со мной?

Я никогда не видел, чтобы при мне теряли дар речи. Вот, увидел впервые.

— Это… Это как? Что это значит?

— Маша, ты будешь моей девушкой?

Клянусь, у нее глазищи вдвое больше становятся, она даже рот приоткрывает. Как же удержаться и не поцеловать?

— Нет! — она шепчет, и я с изумлением вижу, как глаза блестят и наливаются слезами. — Нет, Никита. Не буду. Нельзя…

— Я знаю, что нельзя. Ты аут. Тебя начнут прессовать элитные, когда меня не будет рядом. Из-за меня.