Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу

Она говорит это- а у меня на душе все холодеет.

- Оставь его мне. Я и так мертва. То, что мертво, невозможно убить. А вот ты можешь выжить… Карима сегодня нет. Ашур связался со мной и просил тебе передать, что он готов помочь тебе. У него есть ресурс спрятать тебя и помочь противостоять планам Карима… Ты хотела преднамеренно поставить Карима перед фактом, что выберешь на ночь Акиту Ашура, так сделай это. Тебя делить с другим он не осмелится. Так ты сможешь освободиться. Он обязан будет исполнить свое обещание, а он всегда держит слово… Увейдаты всегда держат свое слово. Иногда мне кажется, что всякий раз они выводят его чернилами из собственной крови…"

"[1] Здесь и далее использован вымышленный топоним, имеющий сходное звучание с реальным топонимом. Все описанные события являются авторским вымыслом и не имеют отношения к реальности.

Глава 35

Глава 35

Шепот барханов- это не просто образное выражение. Песчаные массы находятся в постоянном движении- и это создает естественный природный феномен- гул.

Странное, душещипательное стенание, которое цепляет внутренние струны души. Печаль, боль, уныние, грусть- этот гул вытаскивает из тебя все то, что ты прячешь даже от самого себя.

Неудивительно, что жители пустыни так суеверно относились к стонам больших песков...

Жрецы храма Иштар считали, что это боль всех влюбленных разлученных обстоятельствами. Она скопилась в пустыне, притянутая магнитом вакуума. Живет, клубится, пугает путников…

Мы прибыли в Бабилонию на рассвете. Карим прилетит через час. Еще через два должен состояться наш финальный обряд. Обряд, который ознаменует собой двадцатидневный переход из состояния девичества в зрелость. Мужское и женское соединятся. Так завещали мои предки.

Согласно традиции, женщина- образ богини в этот последний день Акиту имела право разделить ложе с любым- и ее спутник вынужден был это принять. Обычай, который даже древними греками в дохристианские времена считался аморальным и предосудительным. Греками... Теми, кто сам спокойно проводил оргии, прикрываясь священными культами. Что же их так сильно коробило в одном единственном дне свободы для женщины? Сам факт того, что она может выбрать?

На самом деле, дело не в морали. Просто сколько существует этот небосвод, эта Земля и человечество, столько лет мужчина борется с женской силой и пытается подмять ее под себя.

Они говорят, что любят нас, чтобы подчинить.

Они говорят, что защитят нас, а в итоге делают беззащитными.

Они говорят, что позаботятся, а в итоге превращают в зависимых.

Вот такая вот суровая правда.

Она написана в истории, сотканной жестокими поступками мужчин.

В их священных писаниях, в их постулатах и догматах, в их конституциях.