Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу

Удивительно, но молчание Карима меня не задело. Может быть, потому что внутри мне было даже приятно, что хоть кто-то смог приблизиться и сковырнуть камень в его груди…

- Почти как пустыня, да?- задумчиво произнес он, придвигаясь ко мне и перебирая мои волосы.

- В таких местах, перед силой природы, человек осознает свою ничтожность. А ты что думаешь? Что подсказывает тебе твой гениальный мозг? Ты думаешь, что способен обуздать природу?

- Нет,- ответил он, не задумываясь,- я не настолько глуп, Инна… Пойдем, день близится к закату. Нам пора.

- Куда опять? Теперь осталось только уйти подводу к русалке Ариэль…

Оставил мой очередной бессмысленный вопрос с подколом без ответа, но подал руку, чтобы мы спустились на нижнюю палубу…

Было красиво. На гладкой воде, где горизонт медленно плавился в золоте заходящего солнца, яхта лениво покачивалась, будто дышала вместе с морем. Она была слишком большой, чтобы чувствовать волны в полную меру- скорее, легкие вибрации, приятно отдающие по телу. Воздух был пропитан солью, медом вечернего света и чем-то почти волшебным - как будто само время решило замедлиться, приникнуть к этому мгновению.

Здесь и правда когда-то рождались Боги. А если и не рождались, то люди просто не могли не придумать свои волшебные мифы… Потому что такая красота возвышает и обескураживает.

Я стояла у поручня, глядя вдаль - туда, где небо и большая вода, два голубых простора, обнимались нежно, как любовники, словно знали друг друга с рождения. Мой легкий шелковый сарафан трепал ветер, волосы, уже наполовину выбившиеся из заколки, касались щек. Все во мне было распахнуто этому вечеру, этому свету, этой безмятежности. И Карим совсем не пугал, хоть я снова знала, чем закончится вечер.

Я настолько отдалась моменту, что на мгновение даже потеряла его из виду. И лишь услышав босые шаги по шершавой поверхности террасной доски обернулась. В руках у него был чехол от скрипки.

- Не может быть… Если бы ты оказался ихтиандром, я бы меньше удивилась… Играешь?

- Обижаешь,- улыбнулся и перешел на русский,- у меня мать из России. Разве это комбо может позволить отвильнуть от знания классики и классического искусства? Бьюсь об заклад, ты тоже попала под особенности русского воспитания.

- У меня это был балет,- не смогла не засмеяться.

Он ведь прав…

- Сыграешь?

Он не ответил словами - только взглядом. Таким глубоким, теплым, с легкой, почти мальчишеской тайной. Открыл чехол, достал инструмент - так бережно, будто это было нечто живое. Провел пальцами по струнам. Взял смычок и заиграл…

Это была Clair de Lune Дебюсси. Не просто исполнение, молитва. Музыка словно раскрывала небо - один аккорд за другим. Я стояла, забыв дышать. Все вокруг словно бы стихло: ветер, мир, я сама. Лишь эта музыка жила и расцветала прямо здесь, между ним и мной.