Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Восстанавливать сознание смысла нет, так что его ввели в искусственную кому.

— И как долго это будет, Андрюша? — судя по тому, что я слышу маму, она включила громкую связь.

— Как пойдет. Может и на месяц. Ну не плачь, Дашуня, Серега крепкий черт, выберется. Все, я поехал, как долечу, отзвонюсь.

Слышен звук поцелуя и быстрые шаги.

— Машенька, а ты там как? — мама всхлипывает, и из трубки доносится детский плач. Максик проснулся...

— У меня все хорошо, мамочка, не переживай, — шепчу, закусывая рукав толстовки. — У меня все просто отлично...

глава 20

Маша

Все поменялось в одночасье. Эти изменения витают в воздухе, я слышу их, ощущаю кожей, чувствую рецепторами. Они пропитывают все вокруг, и мне все сложнее делать вид, будто ничего не происходит.

Вокруг меня словно сжимается невидимое кольцо, не могу объяснить, почему. Но я его слишком хорошо чувствую, чтобы предположить, что я просто себя накручиваю.

Еще и Топольский пропал. То мозолил глаза, я везде на него натыкалась. На него и на его девушек. Теперь его даже на лекциях нет, и машины не видно на парковке.

Не могу сказать, почему он меня интересует. Хотя тут я наверное кривлю душой, конечно же знаю. Он с самого первого дня, как появился в универе, делал все, чтобы меня выжить. Прогнать. Вынудить забрать документы и уехать. И теперь в глубине души меня не покидает догадка — может, он что-то знал? И если его попросить, может он поможет мне уехать?

Я не послушала Андрея, просто не могла оставаться в кампусе, когда узнала об отце. Принесла заявление на отпуск, но меня направили к начальнику безопасности. И офицер прямым текстом сказал, что я невыездная.

— Поймите, мистер Дуглас, там мой отец, — я с трудом сдерживала слезы, но хлюпать носом перед офицером не хотелось.

— Закройте все вопросы с Райли Фареллом и затем поезжайте, куда хотите, мисс Заречная, — бесстрастно заявил Дуглас, и мне ничего больше не оставалось, кроме того чтобы развернуться и уйти.

Остается единственный человек, на которого я могу положиться, и сейчас мы делаем вид, что прогуливаемся по периметру городка.

— Полмиллиона, Саймон! Я не знаю, сколько точно денег было в сейфе, может меньше. Но Райли нарочно назвал сумму, которая для меня абсолютно неподъемная, — произношу это с натянутой улыбкой, чтобы со стороны нельзя было понять, о чем мы говорим. Пусть это выглядит как обычная болтовня.

— Я сам в полном ауте, малыш, — качает головой Саймон. — В страшном сне не мог представить, что на тебя будет объявлена охота.

— Охота? — несмотря на теплый вечер, по спине пробегает холодок. Я ежусь и прячу руки в карманы толстовки. — Что это значит, Саймон?

— То, что произошло с тобой. Тебе расставили ловушку, и ты в нее попала, а это значит, что на тебя был заказ. И заказ достаточно крупный.