Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Я настойчиво рекомендую вам, мисс Заречная, пойти навстречу мистеру Фареллу, вернуть деньги и не выносить лишнего за стены этого кабинета.

За офицером закрывается дверь, и мы остаемся одни. Едва дожидаюсь и разворачиваюсь к Райли.

— Что это значит? Ты прекрасно знаешь, что я ничего не брала! Ты сам дал мне ключ и попросил принести пакет.

— Я? Откуда? — насмешливо поднимает брови этот мерзавец. — Ничего такого не было, у меня есть свидетели. А у тебя какие доказательства?

— С меня хватит, я иду в полицию, — направляюсь к двери, но Райли вырастает передо мной, преграждая путь.

— Предупреждаю сразу, если дернешься, полиция найдет у тебя и мои деньги, и пакет с наркотой. Помнишь, чьи там отпечатки пальцев? — теперь в его взгляде нет и тени насмешки, в голосе только лед и металл. — Так что я бы посоветовал тебе забыть о полиции, детка.

Отчаяние захлестывает, мне хочется кричать, хочется расцарапать лицо Райли, хочется бежать и звать на помощь. Но все, что я могу, это только стоять и смотреть на ненавистного мажора.

— Почему? — с трудом проговариваю каждое слово. — Что я тебе сделала?

— Ничего не сделала, — отвечает он, — лично мне ничего. Ты просто попала, детка.

— Но почему я?

— Слишком многим людям ты зашла, — он протягивает руку к моему лицу, я отшатываюсь, но он его не касается. Лишь тыльной стороной ладони обрисовывает контур. — Слишком красивая. И ничья.

Становится душно, не хватает воздуха. Хочется рвануть за воротник блузки и облегчить ему доступ, но сил хватает только чтобы сдавить рукой горло.

— Я правильно понимаю, что если найду нужную сумму, вы от меня отстанете?

Райли уважительно приподнимает брови и наклоняет голову в сторону, как будто увидел меня под другим углом. И эта другая я оказалась непохожа на первую.

— Возможно, — осторожно отвечает. — Можем обсудить.

— Сколько? — сглатываю, рукой ощущаю глотательное движение.

— Полмиллиона долларов, — отвечает Райли, и у меня вырывается истерический смешок.

— Серьезно? Почему не миллион?

— Потому что столько на тебя поставили, — внезапно он наклоняется ниже и говорит с угрозой в голосе, глядя с расстояния в несколько сантиметров. — Ты еще не поняла, что здесь играют по-взрослому? Добро пожаловать в Игру, детка.

Полмиллиона долларов. По-взрослому, правильно сказал этот подонок Райли. Лучше и не скажешь.

Я ничего не говорю Оливке, не хочу ее впутывать. Она была вместе со мной, она может свидетельствовать в мою пользу, что я не брала деньги. Но те, кто на меня поставили, и так знают, что я ничего не брала.

Как же я не поняла, что это ловушка? Прокручиваю в памяти каждую секунду и поражаюсь собственной тупости. Почему я не отказалась от ключа, почему не послала Райли как только поняла, что надо открыть сейф? Не понимаю.