Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Поэтому обвиваю руками его талию и смотрю в упор на Никиту.

Он снова сжимает кулаки и челюсти, отчего на скулах играют желваки. Делает шаг назад, и мне даже чудится злобный рык, но в реальности слышится лишь прерывистое дыхание.

— Ладно. На этот раз... — не договаривает и выходит из комнаты, с силой хлопнув дверью.

Мы с Саймоном некоторое время молчим, затем я осторожно отпускаю его талию.

— Почему у тебя чемодан валяется посреди комнаты, малыш? И одежда на полу разбросана, — спрашивает приятель. — Ты куда-то собираешься?

В голове полный бардак и раскалибровка, ничем другим не могу объяснить то, что я обманываю Саймона:

— Нет, я убирала в шкафу, и тут пришел Никита.

— Что он от тебя хотел?

— Не знаю, — зачем-то я упорно молчу о том, что Топольский хотел, чтобы я уехала, — он не сказал, ты пришел раньше.

— Хорошо, — кажется, Саймон мне не верит, но соглашается, — ты идешь не пробежку?

— Я не очень хорошо себя чувствую, — а вот здесь я не лгу, говорю чистую правду. У меня до сих пор дрожат пальцы, трясутся колени, во рту сухо, а перед глазами все плывет.

— Тогда просто прогуляемся, — Саймон настойчиво сдавливает локоть, и я сдаюсь.

— Мне правда надо переодеться. И сложить вещи.

— Я подожду. Только недолго, — он кивает и выходит из комнаты, а я без сил опускаюсь на пол.

У меня ощущение, как будто стены комнаты двигаются, грозя раздавить меня, оставить только мокрое пятно. Но почему, если ничего особенного не происходит? Мало ли что там ударило в голову Топольскому...

Заставляю себя подняться с пола, собираю вещи в охапку и кое-как запихиваю в шкаф, следом заталкиваю чемодан. Потом разложу, когда перестанут трястись руки. Переодеваюсь в джинсы с футболкой и выхожу на улицу.

Саймон уже ждет, и мне хочется хорошенько тряхнуть головой. Ничего не случилось, это все моя буйная фантазия. Небо такое же голубое, деревья зеленые, в кампусе кипит жизнь, пусть несколько тише, чем обычно.

Все под впечатлением от попытки Лии покончить с собой. И на меня это видно тоже так подействовало, в остальном все хорошо...

Саймон протягивает руку, я вкладываю в нее ладонь, а сама незаметно смотрю по сторонам. Высматриваю, не припаркована ли где-то «Мазерати»? Я точно схожу с ума.

Провожу рукой по лицу, и Саймон участливо наклоняется.

— Что с тобой, малыш? Ты сама на себя не похожа.

— Не знаю, — качаю головой, — это после случая с той девушкой, которая прыгнула с крыши.

— Успокойся, с ней все будет хорошо, — Саймон порывисто меня обнимает, а мне хочется его оттолкнуть. Я все же сумасшедшая, да?

Делаю вид, что просто отстраняюсь, заглядывая ему в лицо.

— Ты что-то знаешь?

— Слышал, — уклончиво отвечает парень. — У нее переломы, ушибы и сотрясение мозга, но угрозы жизни нет.

— Она останется инвалидом?

— Точно не знаю, но надеюсь, что нет.