Игрушка императора

— Тогда какого гоблина вы только что сделали? — я едва не сорвалась на крик. — И что это было? Наказание? Очередная демонстрация силы? А может, попытка меня убить? Вам что, семейная жизнь уже опостылела?! Так стоило и далее придерживаться холостяцкого образа жизни! Какого демона вы только что располосовали мою шею своими нечеловеческими клыками?!

Император расхохотался. Он просто хохотал, чуть откинув голову назад, и в этом смехе было что-то жуткое.

Что ж, я нашла в себе силы переждать эту странную реакцию на мои слова. Затем вернулась к разговору:

— Почему вы это сделали? — уже тише и спокойнее спросила я.

— Почему? — лениво отозвался кесарь. — Причина в том, нежная моя, что ты совершенно превосходна на вкус. В буквальном смысле данного выражения.

Я вздрогнула и не сдержалась:

— Мне полагается встретить данную информацию с чувством безудержного восторга?

Кесарь промолчал, насмешливо глядя на окровавленную супругу. К слову, кровь оттираться не желала. Без воды мне ее, похоже, не смыть…

Я нервно прикоснулась к месту прокуса — раны не осталось. Вообще никаких следов.

— Нежная моя, — негромко позвал кесарь.

Повинуясь, посмотрела на супруга. Император вновь приложился к бутылке, не отрывая взгляда от меня даже в процессе целенаправленного опьянения, затем задумчиво вопросил:

— Ты помнишь, что Мейлина сказала о пророчестве?

«Отдавшей жизнь за любовь позволь дышать», — пронеслось в моей голове.

— Именно, нежная моя, — кесарь грустно улыбнулся. — Но это лишь часть. Истинное пророчество звучит так: «Когда в сердце твоем воцарится нежная страсть, отдавшей жизнь за любовь — позволь дышать».

Я не особо вслушивалась в сказанное, так как бесконечно бесило ощущение собственной крови на теле. Хотелось отмыться от теплой тягучей влаги, прикосновений кесаря и чувства собственного бессилия!

— Коварная моя, ты не слушаешь, — задумчиво протянул император. — Хотя… возможно, оно и к лучшему…

К лучшему?! Мой собственный супруг только что прокусил мне шею, напился моей королевской крови, да еще и нахваливает ее вкус! Что тут произошло к лучшему?! Еще бы причмокнул в знак восторга!

Хватит… Нельзя нервничать, нельзя срываться, нельзя позволять ему… Нельзя… Нужно успокоиться!

Я с силой сжала ладони, пытаясь сдержаться, и ногти впились в кожу.

— Не смей! — с неожиданной яростью приказал кесарь.

Вздрогнув, удивленно взглянула на него.

— Не смей причинять себе боль! — выдал он неподдающийся логике приказ.

Горько усмехнувшись, язвительно прошипела:

— Ну что вы, мой дорогой супруг, это же исключительно ваша прерогатива!

В ответ император вновь отхлебнул из бутылки, а после швырнул ее об стену.