Игрушка императора

Отныне у тебя иной статус, следовательно, появились ограничения!

Как выяснилось опытным путем, мой ледяной тон был парным молоком в сравнении с ледяным тоном кесаря.

Стараясь не дрожать, сделала глубокий вдох, набираясь смелости, и шагнула в кабинет. Сверкающие кристаллы глаз супруга окинули меня изучающе настороженным взглядом, но не это было моей самой значительной проблемой, — лорд Аласт не догадался вернуть свитки туда, откуда они были столь виртуозно похищены. И теперь мой доверенный владелец ресторации находился у окна, стоя на коленях и покаянно опустив голову. Сам кесарь обретался на том самом стуле, на котором ранее сидела я, и просматривал те самые документы, которые вызвали и мой неподдельный интерес. Помимо нашего неубиваемого в кабинете находилось еще три человека, среди которых — бледный и дерганый магистр Эндеи, муж той самой любовницы Аласта.

Да, неприятная складывается ситуация, но не смертельная. Закрыв дверь, я подошла поближе к императору.

— Мой кесарь… — начинаю осторожно.

— Я твой супруг, забывчивая моя, — не скрывая насмешки, напомнили мне.

Вот как раз это я и не забыла, не забывается подобное… к сожалению.

— Даже так? — одна бровь медленно поднялась, в то время как глаза недобро прищурились.

— Мой супруг, — поспешила исправиться я, — не вижу причин для вашего недовольства. Ничего предосудительного или недопустимого мною совершено не было.

Серые глаза сверкнули ярче, затем кесарь улыбнулся… ласково. Указал на свитки и сборники и задал вопрос:

— А это мне как понимать?

Интересный вопрос, но у меня есть ответ:

— Супруг мой, — я позволила себе невинную улыбку, — что предосудительного в том, что я возжелала ознакомиться с указами начала вашего многолетнего правления?

Моя улыбка стала шире, потому как я сказала абсолютную правду. Кесарь усмехнулся, и редкие, насмешливые аплодисменты стали моей наградой. Впрочем, на этом разговор не закончился.

— Коварная моя, — Араэден поднялся, отчего его серебристо-белые волосы скользнули по плечам, отвлекая взгляд от льдисто-дымчатых глаз, — а как же ты объяснишь тот прелюбопытный факт, что сии законодательные акты и сборники законотворчества периода начала моего правления были украдены по твоему приказу?

Резонный вопрос. С тяжелым вздохом даю резонный ответ.

— Прошу простить мою… неразборчивость в средствах, — максимально честно смотрю на кесаря, — я использовала наиболее привычные для себя пути получения информации. — И, не сдержавшись, несколько язвительно добавила: — К сожалению, все никак не привыкну к статусу правительницы.

— Ах вот как! — кесарь сделал шаг, вплотную приблизившись ко мне. Стальные пальцы прикоснулись к подбородку, вынуждая запрокинуть голову.