Игрушка для негодяя

— Я не одобряю твоих действий, папуля. Так нельзя.

Голосок дрожит от гнева и досады.

— Значит, вы подружитесь. Яна придерживается того же мнения, что и ты.

— Ты должен…

— Если бы я знал, Настенька, что ты навестишь меня, то Яны бы тут не было.

— Я хотела сделать тебе сюрприз, — тихо оправдывается Настя.

— И я рад этому сюрпризу, — Родион прикладывает руку к груди, — и жаль, что он омрачился некоторыми обстоятельствами. Ты насколько останешься?

— На месяц. У меня же каникулы.

— Ты ведь планировала их провести с друзьями. Или я что-то путаю? Про евро-тур говорила, нет?

— Я тебя почти год не видела. Ты тут, похоже, одичал, раз женщин похищаешь, — Настя нервно приглаживает волосы пятерней. — Вот и оставляй тебя в этом доме одного.

— Я тут лишняя, — встреваю в тихий семейный разговор. — Я, пожалуй, пойду.

— Ничего подобного, — Настя сжимает мою ладонь. — Ничего не лишняя.

Мимо нас по лестнице поднимается Алекс с чемоданом в руках. Родион переводит взгляд с дочери на меня и вновь взирает на Настю:

— Ты, наверное, устала с дороги. Поговорим утром.

И следует за Алексом расслабленной и непринужденной походкой. Для него беседа окончена."

"— Ты ее не отпустишь? — охает Настя и провожает его обескураженными взглядом.

— Нет. Девочки, идите спать.

Стоим с Настей в тишине, и она едва слышно спрашивает:

— Что ты ему сделала?

— Мой муж украл у него деньги, — пристыженно отвожу взгляд.

— А ты тут при чем?

— Тут все очень сложно.

— Как обычно, — Настя вздыхает и закатывает глаза. — У папы по-другому не бывает, — улыбается и торопливо бежит вниз. — Я проголодалась. Составь мне компанию, а то я не очень люблю в одиночестве кушать.

Притормаживает и с ожиданием оглядывается. Решительно следую за ней. Я сама сегодня нормально не пообедала и не поужинала. Несколько ложек мороженого не в счет.

Глава 12. Милость Чудовища

— Классные туфли, — Настя пропускает меня вперед в гостиную. — И платье тоже ничего.

— Виолетта постаралась, — бурчу под нос.

— О, ты уже успела и с ней познакомиться?

— И знакомство, мягко скажем, не удалось.

— Удалось, раз она тебя приодела. Папе, конечно, не стоило к ней обращаться.

— Почему?

Задаю вопрос, прежде чем его обдумать. Юркаю на кухню и замираю у стола в нерешительности.

— Они с моей мамой дружили, — Настя печально улыбается, — а папу Виолетта всегда недолюбливала, а он ее.

Открывает холодильник и продолжает:

— Она ее в последний путь и готовила. Красила, одевала…

— Настя, мне жаль, — я не знаю, что ответить на внезапную искренность.

— Прости, мне я не должна была…

Застыла у холодильника и не шевелится. Я не могу стоять в стороне. Обнимаю Настю, хоть и понимаю, что мое проявление сочувствия может быть лишним. Я ведь для нее чужая и незнакомая тетка.