Игрушка для драконов

К тому же, я ощущала сильное беспокойство: вдруг привезённые новости сулят мне новые несчастья?

Как бы то ни было, я взяла себя в руки и поклялась держать себя в руках, пока не останусь одна. Нехорошо заставлять хозяина ждать. Порадовавшись тому, что я не нуждалась в провожатых и никто не мог видеть мои страх и тревогу, я постучала в дверь.

— Войдите! — усталым голосом ответил мне Шилдс. Не дав себе времени на раздумье, я дёрнула за ручку и оказалась внутри.

Я знала, что в каждом Драконьем доме был свой Огненный зал. Это своеобразная традиция, дань прошлому, в котором у Огнедышащих имелась способность одним своим взглядом, пусть и на короткое время, завораживать прочие расы. Но из-за многолетнего смешения с кровью иных родов, они утратили чудесный дар. Отголоском его и являлось умение ящеров внушать женщинам любовное томление.

Мне сразу вспомнились кузены, и то, как ловко они заставляли меня подчиняться своим желаниям. Я снова почувствовала, что краснею. К счастью, в зале был приглушенный свет, я надеялась, румянец на щеках останется незамеченным.

Несмотря на то, что ранее не бывала в подобном месте, хотя и много о нём слышала, оглядываться по сторонам, точно заезжая провинциалка на улицах столицы, я сочла неприличным. Но это стоило определённых усилий: зал был не просто ещё одной гостиной, а представлял собой помещение с высоким потолком. Вместо ламп по углам стояли статуи крылатых ящеров, в раскрытых пастях которых находились источники оранжевого света.

— Доброе утро! — произнесла я с порога. Шилдс сидел на диване, обртянутом чёрной кожи, спиной ко мне, и даже не оглянувшись и не ответив на приветствие, молча кивнув, указал на точно такой же диван напротив. Я присела, всё время держа в голове, что должна быть спокойной, но решительной. Хотя окружающая обстановка: духота, запах нагретой на солнце кожи и пол, выложенный чёрной плиткой с нанесённым поверх рисунком в виде языков пламени, — порядком нервировали.

Я заставила себя посмотреть на собеседника и представить, что наш разговор проиходит в обычной гостиной, где свежо и летний ветер нежно треплет молочно-белую полупрозрачную занавеску.

Дракон имел вид свежий и бодрый. Я бы сказала, отдохнувший. Даже бордовый шрам через пол-лица здесь смотрелся весьма органично.

Мужчина скользнул по мне равнодушным взглядом. Хотя я совсем не собиралась добиваться его симпатии, меня это задело.

— Я прошу прощения, что вынужден принимать вас в столь неподходящей обстановке, — начал Шилдс и мне показалось, что его голос эхом отражался от стен, будто мы находились в огромном пустом зале. — То, о чём мы будем говорить, никто не сможет подслушать, хотя я понимаю, что желающих будет немало.