Игрушка для драконов

Я этого хотела, иногда меньше, чаще больше. Но что касается Виктории, я по-прежнему считала её жертвой. Обманутой иллюзией любви и крепкого тыла. Она не заслужила смерть. Тем более её не заслужил нерождённый ребёнок. Даже если ей позволят доносить дитя, он всё равно останется круглым сиротой с позорной родословной.

Имею ли я на это право? Стоит ли моя свобода стольких жизней? Можно ли будет выторговать у безопасников особые условия?

Я протяжно вздохнула.

— Ты была просто великолепна, — зашептал мне на ухо Рикард. — Всё, что происходит с нами, правильно и нормально. Не слушай никого.

— Особенно ханжей, — злобно засмеялся Кеннет.

Я почувствовала раздражение, которое всё росло, грозя вырваться наружу и вырваться в резкий ответ. Но сдержанность в моём случае — лучшая тактика.

— Мне холодно, — я поёжилась и беспомощно посмотрела на лежащих рядом мужчин. Они выжидательно глядели на меня, словно то, что я сказала, было недостаточным поводом для возвращения домой. Воплотив в жизнь свой план, мне не терпелось запереться на чердаке с припрятанной заранее рулонной бумагой, и создать магический отпечаток. Пока живы эмоции. Но сначала, конечно, принять такую горячую ванну, чтобы покраснела кожа.

— Пожалуйста, — жалобно попросила я, переводя взгляд с одного на другого. Мои мольбы возымели действие, пресытившиеся Драконы были настроены благожелательно.

В глазах Рикарда промелькнула тень разочарования, когда я всеми силами торопила сборы. Я понимала, что муж рассчитывал на продолжение так радостно начавшейся встречи, но возражать не решился. Кеннет только молча кивнул и дал сигнал к вылету.

Я снова стала свидетелем обращения. Драконы с синеватой кожей, отливающей металлом, подняли в воздух корзину, на дне которой я свернулась калачиком. Шёлковые подушки нисколько не смягчали качки. К счастью, она длилась недолго.

И снова томительный путь домой. Я почти засыпала в экипаже и была безучастна к разговорам, затеянным кузенами. Не удивило меня и то, что они воспользовались мной ещё раз, уже когда тяжёлая коляска с закрытыми шторами окнами въехала в Илиодор.

Ощущение опасности придавало нашему соитию особый, почти мистический оттенок. Лёжа на скамейке, на мягких подушках, с раздвинутыми ногами, я терпеливо приняла каждого из братьев, даже не стараясь запомнить, кто из них был первым. Это давно потеряло значение.

Их поцелуи и нетерпеливые ласки почти не возбуждали меня. Я была сконцентрирована на ощущениях, стараясь запомнить каждый свой вздох и ощутить ярче движения мужского органа внутри лона. Тем не менее удовольствие я получила сполна. Животное удовлетворение самки, принимавшей семя сильного. Победителя. Или победителей.

Наконец, долгий путь домой был окончен.