Игрушка для драконов

Я снова заперта, можно было заранее предположить, что никто не станет рисковать. Да и играть благополучием собственной семьи я не собиралась. Родители, безусловно, примут меня и поверят. А остальные?

С горечью я признала правоту кузенов. Для отца изгнание равносильно смерти. Всё, чего он так долго добивался, окажется в руках обвинителей. А те тоже Драконы. И руководит ими самый грозный из них — серебряный Драк, Инвар Шилдс. О его шраме через всё лицо ходили легенды, почти такие же страшные, как о его безжалостности к подозреваемым. «Для таких как он, — говорил мой отец, — обвиняемый всё равно, что приговорённый». Рассчитывать на милосердие или хотя бы на понимание с таким не приходится!

Очнувшись от невесёлых мыслей, я взглянула через прозрачное стекло. Отсюда почти не было слышно стонов Виктории, но я видела, что она с радостью приступила к оральным ласкам. Угловатая, худощавая, но грациозная как большая кошка жена кузена, отбросив назад гриву рыжих кудрей, ласкала языком член моего мужа, так же уже избавившегося от одежды.

Мужчины стояли по обе стороны от рыжеволосой ведьмы, оставшейся на коленях. Кеннет гладил её волосы, она же, не отвлекаясь от оральных ласк с Рикардом, облизывала и член своего супруга, обхватив его у основания другой рукой. Не сбавляя темпа, женщина повернулась к своему мужу и теперь взяла в рот его мужской орган, продолжая ласкать рукой Рикарда.

Только тут я осознала глубину своего заблуждения: Виктория давно любилась одновременно с двумя, и того же самого мужчины хотели от меня! Троицу совсем не смущало то, что я вижу их, они даже не смотрели в зеркало, словно я не сидела по ту сторону стекла.

Рикард лёг на спину, Виктория медленно, откинув голову назад, села на его член. Эти двое получали друг от друга удовольствие. Когда движения женщины замедлялись, она проводила кончиками точёных пальцев по гладкой коже груди моего мужа и томно улыбалась. В это время Рикард мял её небольшие груди, и вскоре женщина начинала ускорять ритм, пока он не стал напоминать бешеную гонку. Виктория не забывала ублажать и своего мужа: вначале только языком, одновременно скача на Рикарде, словно на лошади. Затем Кеннет наклонился, и они слились в долгом поцелуе, словно влюблённые после разлуки. И их совсем не смущало, что в это время в её лоне орудовал член другого мужчины.

Мне уже хотелось забиться в дальний угол и молча плакать. Стыд багрянил щёки, страх заставлял сердце колотиться всё сильнее. Оказывается то, что они сделали со мной — только начало мучений.

Бросив взгляд на резвящихся в соседней комнате, я увидела, что теперь они несколько поменяли положения тел. Я смотрела на них сбоку: Виктория также резвилась на моём муже, их лица сблизились, и женщина принялась бесстыдно целовать его в губы.