Игрушка для драконов

Я искренне привязалась к малышу, отдавая ему всю нерастраченную и никому ненужную в прошлом нежность. Более того, я даже не подозревала, что способна на неё.

Вспоминая о Филиппе, я запрещала себе даже думать о его отце. Что могло быть у нас общего, кроме сиюминутной страсти? И всё же в душе, под ворохом "правильных" суждений о том, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной, и чем они обязаны закончиться, таилось сожаление. О несбывшемся и упущенном. О невозможном и о том, на что я ещё могу повлиять.

Впрочем, в новой жизни, возможно, я буду считать, что инквизитор, приютивший меня в доме, был прав, не позволив низменным чувствам взять верх над нами.

Убедив себя в этом, почти на рассвете мне удалось забыться поверхностным сном. А проснувшись, первым делом отправилась в детскую Филиппа справиться о его здоровье и спросить, не могу ли увидеться с ним. Я не могла успокоиться, пока сама не пообщаюсь с мальчиком, не увижу, что с ним и вправду всё в порядке.

На стук мне открыла незнакомая женщина средних лет с лицом, усеянным веснушками.

— Кто вы, госпожа? — спросила она строго, заслоняя дородным телом открывшийся проём.

— Я хочу видеть мальчика. Можно? — я встала на цыпочки, стараясь заглянуть внутрь. — Пожалуйста, я друг его семьи. Гостья.

— Я знаю, кто вы, но малыш Филе только позавтракал. Ему ещё нельзя вставать, да и волноваться тоже, — произнесла дама, понизив голос и продолжая с непонятным осуждением смотреть на меня. — Так что…

— Кто там, Вирта? — раздался из комнаты голос Ингвара, в котором слышалось лёгкое раздражение.

— Ваша…экономка, — ухмыльнулась женщина, наградив меня осуждающим взглядом.

— Это я, — меня тоже охватила злость. Я уже собиралась оттолкнуть упрямицу, загораживающую мне проход, и войти без позволения. Ведь, несмотря на разницу в телосложении, я была на голову выше этой Вирты. Но в этот момент женщина, посмотрев в сторону, сама меня пропустила.

— Филипп, — улыбнулась я ласково, увидев малыша, сидящего на большой кровати. Он показался мне ещё худее, чем когда я держала его безжизненное тело. Белые простыни и пододеяльник придавали его коже болезненный оттенок.

Кивнув Ингвару, сидящему рядом с мальчиком, я подошла к кровати с другой стороны и присев на постель, взяла малыша за руку. Филипп бросился мне на шею и крепко обнял ручонками. Меня накрыло волной нежности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я аккуратно, смахнув нахлынувшие слёзы, крепко прижла его к себе.

— Я так рад, что ты пришла! Ты не сердишься? — Филипп положил голову мне на плечо и ладошкой гладил по спине.