Сборник "Игрок"

Покосившиеся ворота были наглухо закрыты, возле них никто не караулил, на стук ни одна живая душа тоже не отозвалась, и только по громкому собачьему лаю можно было догадаться, что деревня обитаема.

Наконец, спустя двадцать минут после того, как псы подняли шум, где-то за оградой хлопнула дверь. Лин раздраженно фыркнул, устав стоять как бедный родственник перед закрытыми воротами, но смолчал – видел, что я еще не готова спокойно сносить его возмущение. За эту ночь он вообще здорово изменился, будто угроза гибели заставила его о чем-то задуматься, поэтому даже сейчас, томясь в ожидании, не позволил себе ничего, кроме нетерпеливого постукивания копытом по камню.

– Кто там? – наконец соизволили проснуться за воротами.

– Мы, – буркнула я, неприязненно покосившись на деревню. – Принимайте свою Тварь: готова.

– Господин охотник, это вы?!

Боже, сколько недоверия в голосе! Как будто никто не верил, что я вернусь!

– Действительно вы? – В голосе неожиданно проснулось подозрение.

– А если я рога вашему старосте поотшибаю, поверите?

Видимо, это была правильная тактика: за стеной загремели ржавые цепи, и кто-то натужно запыхтел, с отчаянно громким скрипом вытаскивая из петель тяжелый засов. Торопился, бедняга, спеша освободить мне дорогу. Хотя, может, это надежда избавиться от козла-старосты на человека подействовала? Может, он посчитал, что мое предложение – это уже и обещание?

Я одарила бородатую физиономию «привратника» внимательным взглядом, но незнакомый мужик, видимо, решил не рисковать – завидев меня, тут же поклонился в пояс. И с испуганным воплем шарахнулся прочь, когда Лин втащил за собой убитую рирзу.

– Святой Аллар! Айри светоносные!..

– Зови старосту, – бросила я, прервав истово творящего охранные знаки мужика. – Скажи: пусть готовит деньги.

Тот поспешно закивал и, бросив открытые ворота на произвол судьбы, бегом кинулся вглубь деревни. Да так прытко и с таким энтузиазмом заколотил в ставни дома старосты, что когда мы приблизились, Стеван уже выскакивал из дверей. Босой, в одной только рубахе, из-под которой торчали кривые волосатые ноги, с зажатым в одной руке помятым сапогом, который он явно собирался надеть, но при виде нашей добычи просто выронил себе на пальцы.

– Ик… – только и сказал Стеван, когда Лин с отвращением выплюнул пропитавшуюся черной кровью веревку и швырнул десятиметровую змеюку ему на крыльцо. – Ик… ч-что… ик… эт-то?..

– Это – рирза, – как можно суше сказала я, не слезая с седла. – Молодая, голодная и едва не начавшая откладывать яйца. За кладбищем мы нашли почти готовую кладку Твари, которой не хватило для завершения всего трех дней работы и одной дополнительной жертвы.

Это была сущая правда: когда Лин сжигал дупло, внутри явно было что-то еще.