Сборник "Игрок"

В итоге, посоветовавшись с братьями, я решила поступить со Знаком, как с выбитым зубом Твари-Тени: закрыв глаза, сперва представила его, а затем, отделив от себя, отправила вперед тонкий узкий луч, долженствовавший указать направление к тому месту, где сидит проклятая зверюга. В какой-то степени это действительно было так – близость Твари я и правда каким-то образом ощущала. Но смутно, вроде легкого беспокойства и появившегося на языке привкуса горечи. Поначалу, конечно, не обратила на это внимания, но потом Лин вдруг заявил, что Тварь я вполне могу обнаружить самостоятельно. И что для этого мне нужно ее просто почувствовать. Точнее, ощутить себя частью окружающего мира, постараться с ним слиться, как я сделала это в Эйирэ, после чего попытаться понять, что же в этой, новой «мне-Равнине» неправильно.

Совет был дельный и очень своевременный. К тому же практичный и несложный, о чем я немедленно известила смутившегося от похвалы демона. Потом отыскала свободное пространство, попросила Лина следить в оба и в течение получаса мучилась, чтобы сделать то, о чем и сама уже начинала догадываться. Но дело шло долго, трудно и с упорной головной болью, которая постоянно мешала сосредоточиться. И, к сожалению, такого полного слияния, как в Эйирэ, добиться все равно не удалось. Так, слабое подобие и жалкая попытка повторить тот оглушительный, случившийся по наитию успех.

Хотя кое-что толковое у меня все-таки вышло. С трудом, с руганью, но вышло. И спустя целый час неподвижного сидения на земле (а Лин настоял, чтобы я непременно опустила на нее свою пятую точку – для лучшего, вероятно, контакта, как бабы в праздник урожая) мне все-таки удалось понять, в какой части леса сконцентрировалось мое беспокойство.

Как ни странно, нужное место оказалось не слишком далеко – всего полчаса пешком в обход кладбища, через колосящееся поле и полуразвалившийся мост, за которым обнаружилась очень живописная опушка, буквально созданная для того, чтобы с нее писали пейзажи. Думаю, Шишкин или Поленов пришли бы от нее в восторг. Тогда как мне, с каждой минутой ощущавшей все больший дискомфорт, скоро стало не до красот местной природы.

По мере того как мы подходили, во мне зрело и крепло ощущение холода в области сердца. Так, будто чья-то недобрая воля вытягивала оттуда живительное тепло, и теперь там росла и ширилась дыра, сквозь которую постепенно утекали все силы.

«Запомни это чувство, – напряженно обронил Ас, вместе со мной неотрывно глядя на подозрительно тихую опушку. – Думаю, именно так ты – Ишта – ощущаешь присутствие Тварей. Тварей, забирающих силу из этой земли и убивающей саму жизнь, которую ты как Хозяйка даришь ей своим присутствием».

«Мне холодно, брат, – прошептала я, с каждым шагом все больше замерзая.