Пешка в большой игре

Правда, не всё шло гладко и силы порой покидали Каймакова, но Верка быстро разворачивалась и поправляла дело, после чего столь же быстро возвращалась в исходное положение.

Потом он снова стучал на машинке, и потом Верка опять «снимала стресс», и хотя ни стресса, ни сил он не ощущал, он послушно следовал по предложенному пути, пока в окне не забрезжил серый безрадостный рассвет. Как ни странно, свет наступающего дня оказал стимулирующее воздействие, и он, резко опрокинув повизгивающую и забывшую о несворачиваемости крови Верку, завершил дело, как и подобает победителю. Затем обнажённые тела обессиленно распростёрлись на свежей, но уже изрядно измятой простыне, забывшись тяжёлым сном до полудня и проявив наплевательское отношение как к трудовой дисциплине, так и ко всем другим обязательствам перед окружающим миром.

«Шестёрка» одиннадцатого отдела бессменно стояла у подъезда дома.

Шок, который испытал Клячкин в кабинке платного туалета, был, пожалуй, самым сильным ощущением в его жизни. И в лучшие времена удачливый фарцовщик по прозвищу Фарт никогда не держал в руках сопоставимых эквивалентов подобной суммы.

Бомжу, которому ему подобные дали кличку Таракан, она даже не могла присниться. Сейчас вонючая оболочка Таракана треснула, появился шанс навсегда её стряхнуть. Клячкин понял, что сможет не только подняться со дна, но и достигнуть непредставимых ранее вершин… Если, конечно, сумеет удержать деньги в руках и остаться в живых.

Переложив десяток купюр в карман, он вышел из кабинки и встретил внимательный взгляд туалетного контролера.

Мужику было за сорок, испитое лицо, вытатуированный на безымянном пальце перстень с четырьмя отходящими лучами.

— Четыре года на баланде, а сегодня сала нажрался…

Мужик понимающе улыбнулся.

— С неделю. Только приехал. Кого-нибудь из общины знаешь?

Контролер покачал головой.

Клячкин направился к выходу, но вдруг остановился, будто осенённый внезапной мыслью.

— Слушай, кореш, не в падлу, двинь мне свои шмотки… С такой картинкой меня в ментярню вмиг заметут…

Мужик оторопело молчал.

— Бабки есть, я полный расчёт получил…

Клячкин вынул и веером развернул пятидесятитысячные купюры.

Контролёр заинтересованно дёрнулся, но тут же нехорошо осклабился.

— Сам рисовал? Ну, мне фуфло не впаришь…

Он осторожно вытащил из веера одну бумажку, внимательно осмотрел её, понюхал, глянул на просвет. Потом отгрыз уголок, поднёс спичку.

Через несколько минут Клячкин вышел на улицу в ношеном, но вполне приличном пальто и почти новой шапке. На выбритом лице появилось почти забытое выражение уверенности и превосходства.