Пешка в большой игре

Соответствующего ситуации куража ни у одной из сторон не было, как не было желания проливать свою или чужую кровь за амбиции высокого начальства. Но если заваруха начнётся, отстояться в стороне не сможет никто, а своя кровь всё-таки дороже. Потому в напряжении потели пальцы на спусковых крючках «стечкиных» и мёрзли под холодным ветерком ладони на ручках маскировочных «дипломатов». Всё зависело от старших.

— Спецмашина — она спецмашина и есть, видно это или не видно…

— Надо предъявлять документы, тогда и будет ясно…

Старшие лениво пререкались, внимательно разглядывая друг друга. Было понятно, что они просто тянут время, подыскивая подходящий выход из ситуации.

Внезапно человек в дублёнке замолчал, на каменном лице обозначилась тень узнавания.

— Я тебя вспомнил. Ангола. Восемьдесят седьмой.

Его собеседник чуть помедлил.

— Да, точно… Ты был во втором отряде.

Почувствовав изменение в тональности разговора, «брокеры» и казённые пальто насторожились.

Щёлкнули включаемые предохранители, и оторвавшиеся от рифлёных рукоятей ладони сошлись в крепком рукопожатии. Десять «волкодавов» перевели дух.

В квартире Каймакова по-прежнему было тихо, но сидящий на полу человек не спал. Когда щёлкнул входной замок, он поднял холодный пистолет и навёл на дверной проём. Оставалась самая малость, и тогда неделю, а то и больше можно будет не думать, где достать следующую дозу.

Громоздкая фигура заполнила проём, и пистолет оглушительно выстрелил, изрыгнув сноп огня и тупоносую пулю, угодившую вошедшему почти в середину груди. Он отшатнулся и с шумом опрокинулся навзничь.

Человек встал, чтобы, прижав ствол к виску упавшего, выстрелить ещё раз, как было приказано. Но когда его силуэт нарисовался на фоне освещённого окна, стальной цилиндрик бесшумно пересёк комнату, пробил грудную клетку между шестым и седьмым рёбрами, раскрылся четырьмя лепестками и, наматывая мягкие ткани и внутренности, проделал короткий кровавый путь, рыская из стороны в сторону.

Это всегда вызывало обильное внутреннее кровотечение и болевой шок. Нынешний раз не стал исключением, несмотря на то, что поражённое тело было сильно насыщено наркотиком. Неудачливый убийца кулем повалился на пол, а вскочивший на ноги Карл мгновенно всадил ему в голову вторую, столь же страшную пулю.

Потом он ощупал грудь и выругался. Кевлар задержал шестиграммовый кусочек свинца в плакированной оболочке, но полутонный удар вмял защитную ткань в тело и наверняка сломал кость. По животу ползло что-то тёплое и липкое.

— Рот-перерот, так я обратно не дойду, — гулко раскатился выкрик раненого.