Пешка в большой игре

Сел у телефонного аппарата, снял трубку, набрал единицу, чтобы исчез гудок, приложил к уху. Растрепал волосы, изобразил потрясение: округлил глаза, приоткрыл рот.

Вспомнив, отпёр дверь и быстро вернулся на место. Движение придало мизансцене экспрессию и повысило убедительность: у вошедшего Левина улыбка мгновенно исчезла.

Каймаков резко бросил трубку.

— Всё, с меня хватит!

Вскочив, он лихорадочно забегал по кабинету.

— Сказали, что теперь мне точно головы не сносить! Взорвут или застрелят, но жить не буду!

Димка Левин опустился на стул. Лоб его мгновенно вспотел.

— Что, что! Пойду в прокуратуру, в газету, скажу — всё придумал! Нет, не придумал… Скажу — заставили!

Каймаков вдруг остановился и пронзительно уставился на старого приятеля.

— А ведь это ты меня во всё втравил!

Каймаков обличающе устремил палец.

— Почему я? — пискнул коллега.

— Да потому! — наступал Каймаков. Морковин сказал: «Выведите его из равновесия, заставьте паниковать».

— Кто мне подсунул цифры про это чёртово мыло?! А про статью кто надоумил? С Юркиным кто познакомил?

— Значит, я крайний? — противным, визгливым голосом завопил Левин. — Я во всём виноват?

Он очень боялся любой ответственности и болезненно переживал какие-либо обвинения в свой адрес.

— Конечно, ты! Ты и виноват!

Каймаков схватился за живот.

— А меня пусть убивают… Так напугали, что кишки бунтуют!

Он выбежал из кабинета.

Заперев дверь, Левин кинулся к телефону, поспешно набрал номер.

— Алло, здрасьте, мне Валентина Сергеевича, — зачастил он. — Очень срочно! Это Мальвина…

В стоящей возле института машине Морковин с напарником переглянулись ещё раз.

— Валентин Сергеевич, всё пропало! — неслось из приёмника. — Сашка хочет заявить, что я его всему научил… В прокуратуру, газету… Понимаете, я крайним оказываюсь! Да, да, хорошо. Как же не нервничать… Понял, сейчас приеду…

Через несколько минут Мальвина пулей вылетел на улицу и помчался на хорошо известную явку. Сыщики «Инсека» приняли его под наблюдение и двинулись следом.

— Значит, так, — инструктировал агента майор Межуев. — Панику прекратить! Тебе ничего не угрожает, да и ему тоже. Чтобы ты убедился…

Контрразведчик набрал номер.

— Кислому восстановить круглосуточную охрану! Нет, не закончена… Ещё один этап. Всё согласовано!

— Слышал? Успокой его и убеди никуда не обращаться и никаких заявлений не делать. Узнай, чего он хочет, мы всё выполним! Надо продержать его под влиянием ещё неделю! Всего неделю…

Морковин и Сидоров слушали инструктаж очень внимательно.

Когда Мальвина выкатился из явочной квартиры на улицу, сыщики не последовали за ним, а остались у подъезда. Морковин приготовил фотоаппарат с длиннофокусным объективом.